Не забывай меня

Глава 1. Неслучайные случайности

На кухне, закипая, посвистывает чайник, на подоконнике смирно стоят в ряд тоскливые герани, а под окнами весело щебечут воробьи, купаясь в ярких лучах утреннего осеннего солнца.

Сладкий чай в любимой кружке, отглаженная форма, туфли, выбившаяся прядь волос с прически, которая заставила простоять у зеркала чуть больше, чем нужно. Однообразная утренняя рутина, повторяющаяся изо дня в день.

Где-то в комнате пропищал будильник, и я, еще раз взглянув на себя, вышла из теплой и уютной квартиры.

Тот же рюкзак в руке, тот же измалёванный и пропитанный сигаретным дымом подъезд, те же грязные порожки, обшарпанные перила и мутные окна, мимо которых почти каждый день ты держишь свой путь.

Эта атмосфера старого подъезда хоть и противна, но в ней таится что-то своё, что-то родное, что-то, что напоминает о прожитых здесь годах и пережитых событиях. Первый велосипед, прятки, разбитая коленка, первый поцелуй. Эти стены невольно проталкивают все воспоминания прошедших лет в твою голову, заставляя чувствовать тепло на душе.

Я толкнула деревянную дверь, и она со скрипом открыла проход на улицу, где свежий ветер, разносил по серым дорожкам жёлтые листья берёз, что уныло и так безвольно стояли у подъезда. Блёклый полумесяц постепенно исчезал в синеве утреннего неба, а яркое солнце бросало свои отблески на прозрачную гладь небольших луж, разбросанных по всему тротуару ночным дождем.

Соседский кот мирно спал на выцветшей лавке, а пенсионерки с соседних домов уже шли с вязанками из ларька, оставляя после себя приятный запах свежего хлеба.

Те же гаражи, те же рисунки, те же тропинки, по которым проходишь изо дня в день, оставляя свой еле заметный след на сырой земле.

Приятный ветер, щекочущей лицо, принуждает дрожать водную гладь мелких лужиц. Яркое солнце, уже не греет как прежде, но привносит в день особое настроение.

Вход в школу, раздевалка, заваленная куртками и пакетами, узкий коридор и вот, ты попадаешь в место, где собранны тысячи разных судеб, миллионы историй, тысячи убийств и сотни тысяч романтических поцелуев.

Дёрнув за прохладную ручку двери, прихожу к выводу, что мой «маленький рай» находится взаперти.

Облокотившись на обшарпанный подоконник, уставленный пыльными декабристами, я стала прислушиваться к тому, как постепенно школа начинает наполняться разговорами, суетой, смехом и движениями. Пока, кто-то в конце коридора не окрикнул меня по имени.

Это был Шишкин Федя. Старый друг, с кем прошло все детство, быстрым шагом двигался в мою сторону, ехидно прищурив взгляд. Его вид не менялся. Растрепанная кудрявая челка, рубашка, чей помятый подол был не заправлен в брюки, серые глаза, вечно смотрящие с насмешкой, руки в карманах, дерзкая, немного косолапая походка.

Наша дружба с Шишкиным была очень крепкой, если вспоминать все моменты прошлого, но, подростковый период и буйность характеров, подорвали её. У нас появились разные интересы, разные люди в жизни. Все это, кубарём снесло те тёплые, детские отношения между нами. Но даже после этого, мы всегда радушно приветствуем друг друга, а затем снова расходимся, изредка обменявшись больше, чем двумя словами.

Вот и сейчас, окликнув меня, он слегка приподнял уголки губ и кивнул. Получив от меня взаимный жест, он скрылся где-то за лестницей и исчез из поля видимости.

Где-то в глубине своей души я все ещё сохранила теплоту к этому беспредельному парню, встревающему почти каждый день в какие-то проделки и передряги. Разбитое окно, драки, непристойные шутки про учителя литературы и вечные ссоры с кем-то из персонала школы. Никто не относился к нему всерьез, и многие не понимали, как его все еще держат здесь.

Через какое-то время с другой стороны коридора послышался торопливый звук каблуков и тот человек, которого я ждала, показался из-за лестничного пролета.

Лидия Васильевна быстро и немного вприпрыжку бежала в мою сторону, по пути раскручивая свой толстый вязанный шарф. Из-за своей миниатюрной внешности, она напоминала мне фарфоровую статуэтку из бабушкиного серванта. Тонкие руки, белоснежное лицо, осиная талия и французская прическа, которую сейчас прикрывал красный берет. Не знаю, что заставило её в таком молодом возрасте прийти работать сюда, ведь никакого общения помимо заполнения очередных бумаг в одиночестве в её работе не было, да и библиотека никогда не входила в число популярных мест посещения учеников. Но, по всей видимости, мой интерес к книгам вселил в неё немного надежды на то, что всё не так уж и печально в её работе.

Она стала для меня человеком, который помогал выстраивать правильный путь моей жизни, через книги. Мы никогда не обсуждали мою или её жизнь, но она каким-то образом всегда точно и четко подбирала авторов или произведения, которые идеально подстраивались под периоды моей жизни или подавали ответы на вопросы, в которых я нуждалась.

Извинившись за свое опоздание, Лидия Васильевна, торопливо открыла ключом замок, и мы вошли в небольшую, но очень уютную школьную библиотеку.

Я прикрыла дверь, а Лидия Васильевна в это время что-то суматошно искала в своем большом деловом портфеле, тихонько шепча себе под нос. После нескольких попыток ей все же удалось найти то, что она искала.

Подойдя ко мне, она с горящими глазами протянула небольшую книжку. По внешнему виду было видно, что книга её, личная. Она была обернута синей обложкой, а в некоторых местах выделялись желтые бумажные закладки.

После нескольких секунд молчания, она присела на свой скрипучий стул и, вздохнув, улыбнулась мне какой-то неловкой улыбкой.

- Я надеюсь, что её стихотворения найдут место в твоём сердце. - она сказала это тихо, словно здесь был кто-то ещё.

Поблагодарив, я открыла первую страницу. Это был сборник Анны Ахматовой. Никогда не понимала стихотворения и суть их существования. Мне они казались недостаточно полными по сравнению с прозой. Отказываться было не удобно, ведь Лидия Васильевна всем видом показывала, что именно этот сборник был для неё важен, поэтому я решила дать поэзии еще один шанс.