"Не жалею, не зову, не плачу..."

Глава 3. Евгения Ивановна.

Пришла с операции, устала, прилегла на кушетку. Пятнадцать минут полежу, потом пойду посмотрю, как идёт реабилитация у давно прооперированных. Результаты зафиксирую. В кабинете тишина. Интересно, Самарин не сбежал от нас? Успокоился? Надо бы зайти к нему, но не могу себя пересилить. Надо, Женя, ты врач, он пациент, сама себя уговариваю, а ноги не идут. Кирилл, угораздило же тебя попасть в это ДТП, да ещё так пострадать. Куда летел? К кому спешил? Тут ещё проблема, жена его. Что же ты, Люда, такая неверная оказалась, ему сейчас необходима твоя поддержка. Ты должна рядом быть, тебя он ждёт. Но... О, звонок на телефон.

— Алло? — Выдохнула устало.

— Евгения Ивановна, вы освободились? Если да, то в третью палату зайдите, пожалуйста, пациент неспокойный у нас. — Медсестра звонит. — Истерит, просто невыносимо.

Третья? Там же Самарин. Снова скандалит, в его положении не удивительно, конечно, но что же он у нас нервный такой. Из-за болезни? Или личная жизнь так сломала человека? Ну Женька, иди свою любовь в порядок приводи.

— Сейчас иду. Боже мой, как же мне не выдать себя? То, что он не узнает меня, я была уверенна.

Быстро надела шапочку свою, хотела маску медицинскую надеть, но передумала, узнает так узнает, и пошла. Дорогой всё думала, как примет меня новый пациент со скандальным характером. Перед дверью замерла на секунду. Но... вошла.

— Здравствуйте. Что за шум? — В палате две медсестры и тётя Маша, санитарка. — Кто тут скандалит?

— Пошла отсюда! Что припёрлась сюда? Ты кто такая? — «Воевал» Самарин.

Кирилл стал ещё красивее, и Люда предпочла уйти от него? Я видела Линника, он даже рядом с Кириллом выглядит как клоп. Вы удивитесь.

— Во-первых, вы должны обращаться ко мне на «вы». Давайте соблюдать приличия. Во-вторых, я Евгения Ивановна, заместитель главврача. Сейчас временно исполняю его обязанности. Достаточно информации?

— Что вам нужно, Евгения Ивановна? Я никого сюда не звал. Пошли все отсюда!

Да-а-а, грубый ты пациент, Кирилл, нервный.

— Ах ты негодник! Мало того, что мне руку вчера разбил, накричал на всех, оскорбил, ты ещё на Евгению Ивановну голос повышаешь! Да я тебя сейчас мокрой тряпкой быстро выучу. Ишь ты мне, чемпион нашёлся! — Тёть Маша не выдержала.

— Мария Николаевна, успокойтесь. — Обняла я её. — Лена, выйдете все из палаты, оставьте меня с больным.

Медсёстры и санитарка нехотя направились к двери.

— Подожди, выздоровеешь, я об тебя ещё швабру обломаю. — Не унималась тёть Маша. — Ты посмотри, хоккеист на мою голову выискался, где только такие вырастают.

Девчата прыснули, подхватили тётю Машу под руки и вывели в коридор, и сами вышли.

Кирилл оторопел, а ты что думал? У нас тоже нервы есть, и мы кричать умеем.

— Не обращайте внимания, будем считать это шоковой терапией. — Повернулась я к Кириллу. — Ну и по какому поводу такой срыв?

С минуту звериным взглядом смотрел на меня Самарин. Узнал? Вряд ли.

— И ты уходи. Не надо ко мне в душу лезть, я домой завтра уеду! — Этот тоже не унимается. — Пришла, думает, что она всё знает, лучше профессоров. Ничего ты не исправишь!

Как же тебя образумить? Тёть Машино дело — швабру обломать?

— Может, хватит истерик? Может, оставите свои детские выходки? Поймите, они в этих стенах не работают. Здесь каждый старается выжить, выздороветь и вернуться к привычной жизни. Или вам хочется, чтобы всем плохо было по принципу «Я страдаю, и вы должны»?

Он злобно фыркнул.

— Хммм, вылечиться? А вот я не верю, что мне помогут, тогда как? Скажи?! Ты смотри какая деловая, ты-то на своих ногах, а побывала бы в моей шкуре, может, ещё не так бы нервничала.

— Плохо, если не верите. Надежда должна быть, иначе жить с этим трудно, негативные мысли разрушают человека, неверие губит. — Внушительно ответила ему.

Кирилл молчал.

— Руку дайте мне. Левую. Взяла его за запястье, приложила палец к пульсу. Проверить надо, как сердце работает.

— Что ты хочешь от меня? Пришла тут, без тебя тошно. Заворчал он, но я почувствовала, что ему приятно.

— Не мешайте, я считаю пульс. Да, учащённый. Давайте успокоимся, чем быстрее вы начнёте соблюдать все предписания, тем быстрее вам и операцию сделаем. Мы вам хотим помочь, уясните для себя хотя бы это. Своими скандалами вы себе делаете хуже. Думаете, вы один такой? Нет. Поверьте мне, иногда подобного вида операции два раза в день приходится делать. И вот эти люди, Лена, Лариса, Мария Николаевна, не виноваты в вашем несчастье. Никто не виноват, это дело случая.

Кирилл с недоверием смотрит.

— Вот вроде врач, умная, значит, но не понимаешь, что даже профессора московские ничего не сделали, ты что сделать сможешь? — Он снова перешёл на «ты». — Катись к чёрту!

Можно конечно и к чёрту, но как же я тебя беспомощного здесь оставлю, нет Кирилл, я обязана тебе помочь, не смотря на былую подлость твою, не смотря на свои обиды, в первую очередь я врач, а значит клятва Гиппократа у меня на лбу написана, или в сердце высечена.

— Попробую сделать то, что московские профессора не сделали. Я вам обещаю, что поставлю вас на ноги. Хотите посмотреть, как проходит реабилитация после того, как прооперировали больных с таким же диагнозом, как у вас? И сколько человек проходит, и никто так не реагирует, как вы. То больница вам не такая, то врачи плохие, провинциальные.

— Нет, не хочу я смотреть ни на кого... — Наотрез отказался Кирилл. — Не верю больше никому, хватит операций, хватит боли.

Ну что с ним делать? Как ёжик колючий, ничем не проймёшь.

— Скажите, почему так себя ведёте? У вас в личной жизни проблемы? Могу психолога пригласить, у нас имеется. Поговорите с ним. Он поможет пережить неприятности.

— Не хочу. — Он помолчал немного. — Скажите, вас предавал когда-нибудь любимый человек?

Понятно, из-за чего такое настроение. Предавал ли меня любимый человек? Предавал, наверное, многие через предательство прошли. Предавать многие горазды, но вот когда их предают, возникают такого рода проблемы, истерики, злость...