"Не жалею, не зову, не плачу..."

Глава 5. Евгения Ивановна.

Консилиум, ох, этот консилиум, я понимала, что будет нелегко, просматривая снимки, прекрасно видела, что берусь за операцию на свой страх и риск, но... Иначе не могу. Коллеги отговаривали, считали, что бесполезно, время упущено, но я чувствовала, что это не так, доказывала с пеной у рта, что не всё ещё потеряно, не все мышцы атрофированы, при правильной реабилитации, при массаже и прочих процедурах, лечебной гимнастике можно Самарина поставить на ноги. В общем, уговорила, операцию решили делать, правда, с оговоркой, под ответственность Леденёвой, то есть меня. Ну ладно, в случае неудачи лишусь лицензии, наверное, а уж в случае удачи... Всё хорошо будет. Хирург с двадцатилетним стажем, Роман Миронович Стоянов, так и сказал мне:

— Евгения Ивановна, в случае неудачи ответственность на вас ложится, я вообще против операции, не вижу смысла. Если только он начнёт ходить, я вас буду считать святой.

- Так высоко оцените мои профессиональные качества в случае положительного результата?

- Именно так. - Кивнул он головой. - Именно так. Потому что считаю вашу затею пустой тратой времени. Вы или просто не понимаете, за что берётесь, или... - Он пожал плечами. - Не найду причину, что вами движет. Поймите, это бесполезно, только хуже сделаете, помните первую заповедь врача: не навреди. Вот эта операция и будет во вред. Но если уверены в обратном, то вам и карты в руки.

- Скальпель, скорее. - Невесело усмехнулась я. - Я понимаю вас и всё же рискну.

На том и сошлись, никому не хочется быть виноватым, нашли крайнюю, впрочем оперировать то буду я. Ладно, надо думать о хорошем. И больного настраивать на положительный результат.

Хотя и пообещала навестить Кирилла, а вот время выбрала только вечером и решила зайти на пять минут хотя бы. Он ждал, увидел меня, даже взгляд у него загорелся. Врач пришёл, значит есть надежда выздороветь. Не хотела подходить к нему близко, зачем на что то надеяться напрасно, поговорю сейчас немного, поддержу морально, и уйду. Но... наверное час целый провела в его палате. Вначале он попросил подойти к нему, потом снова завладел моей рукой, про сердце я не говорю, он давно им владеет. Если честно, самой уходить не хотелось, так хорошо вдвоём с ним. Женька, что ты делаешь? Уговаривала себя, уходить пора, а ноги не шли.

Сообщила ему, что операция через неделю, он вроде даже обрадовался. Верит в меня, что же, это хорошо. Это и нам врачам даёт уверенность, надежду на успех.

- У меня такое ощущение, что вы боитесь меня. Не надо, истерик больше не будет. Я ждал, когда вы придёте, такое ощущение, что мы с вами давно знакомы, потому что только вам доверять могу. Не знаете почему?

- Не знаю. Этого никто не знает, почему с одним человеком легко, а с другим намучаешься, всё в мире распределено, кому что досталось. Кому красота, кому доброта, некоторым характер трудный, а другим наоборот.

— Верно. Вот вы хороший человек, с вами легко. — Он прижал мою ладонь к своей щеке, я не отнимала, хотя было такое желание.

— Оставайтесь со мной. Что вам дома делать? Вы замужем?

Что тебе ответить, Кирилл? Не о личной жизни я говорить пришла.

— Нет. Не замужем, но если с женатым мужчиной на ночь останусь, себя уважать перестану.

— Хмммм, с женатым? У меня нет больше жены, только сейчас понимаю, как я ошибся в своё время, запал на красоту, а это лишь обёртка красивая, а внутри... Сказал бы я что, но думаю, вы и сами знаете.

- Не думаю, что вы должны посвящать меня в подробности своей личной жизни, повторяю, душевный доктор из меня никакой, с этой проблемой к психологу. - Вздохнула я и... понять ничего не успела, как оказалась в объятиях Кирилла, и не только... Он поцеловал меня...

- Ммммм! - Едва вырвалась из его крепких рук. - Вы... Нет, это переходит все границы!

Вылетела пулей из кабинета, бежала к себе, отстукивая каблуками, как будто кто-то гнался за мной. Он же не ходит. Сумасшедший! Господи, и зачем я к нему зашла? Вот поистине права пословица: коготок увяз, всей птичке пропасть. Сама виновата, подошла на небезопасное расстояние, руку позволила взять ему. Всё, Кирилл, больше я к тебе не зайду. Что хочешь, то и делай, можешь сбежать, я даже останавливать тебя не буду.

- Мам, ты что такая? - Алёнка сидела в моём кабинете. - Ты плакала?

- Нет, что ты, устала просто. Домой пора, Алёнка, собирайся.

Дочка положила книжку в свою сумку, я подхватила свою, и мы пошли к машине. Всю дорогу я возмущалась, молча, конечно. Кирилл, ты совсем с катушек съехал, на почве размолвки с женой так себя ведёшь? Отомстить ей решил, найти замену? Ну и как тебе? Не то? Конечно не то, я не она, она любимая, а не я.

- Мама, мы дом свой проехали, ты не видишь? Алёнка во все глаза смотрела на меня, а я и правда чуть было не уехала неизвестно куда.

- Задумалась, Алён, операция скоро сложная, все мысли там. Невпопад ответила ей.

***

Дома только папа, мама на вызове, так сказал.

— Вы тоже поздно, что там у вас стряслось?

— Больного навещала, операция скоро на позвоночнике, тяжёлый случай, поддержать решила морально, сама лично...

— Ну, тогда простительно, давайте мойтесь после трудового дня, и я, между прочим, ужин успел приготовить, накормлю вас сегодня.

— Дедушка, а я сегодня тоже с одним больным познакомилась, его Кирилл зовут, он не ходит, и я ему обед привезла. Он красивый, и тётя Маша сказала, что это чемпион.

Я обмерла, вот это да! Оказывается, Кирилл виделся с дочкой, сам того не подозревая, кто она.

- Ну, ты тоже будущий доктор, поэтому должна общий язык с больными находить. - Папа обратился ко мне, подозрительно глядя. - Это что ещё за чемпион?

- Есть такой. - Уклончиво ответила папе.

- Мы с Кириллом разговаривали, я хотела уйти, а он говорит: «Посиди, расскажи что-нибудь», ну я ему стихи читала. - Снова удивила меня дочка.

- И какие же? - Спросил её дедушка.

- Есенина. Ему очень понравилось. - Обалдеть, Алёнка, нет, не надо, чтобы она ходила в палату Кирилла, только как ей запретить?