"Не жалею, не зову, не плачу..."

Глава 7. Евгения Ивановна.

Кто бы знал, как трудно далась мне эта операция, перед тем как зайти в операционную, я прочитала молитву, которую сама же и придумала очень давно, ещё в начале врачебной практики. Врачи — суеверные люди, зря их считают бездушными, ко всему привычными. Это не так. Врач всегда переживает за каждого своего больного, которого приходится лечить.

С операции меня медсестра Наташа привела под руку, я упала в кабинете на кушетку и минут на двадцать просто отключилась. Не помню, спала или нет, но лежала без движения — это точно. Когда немного отдохнула, то попили чай с Наташей, и я окончательно пришла в себя. Всё, Кирилл, теперь только ты можешь взять себя в руки и начать восстановление, а я тебя поддержу, и мы обязательно будем ходить.

-- Евгения Ивановна, вы гений, все отговаривали вас от этой операции, а вы всё-таки настояли.-- Наташа покачала головой.

— Посмотрим, Наташ, что получилось, примерно дней через пять. Сама понимаешь уровень сложности, да тут ещё времени много прошло с момента аварии, хотя и операции ему в Москве делали, кстати, я посмотрела, неплохо, но сама видела, как долго шла сегодняшняя наша операция.

— Ничего, парень молодой, организм крепкий, всё нормально будет. — Успокоила меня Наташа. — Захочет полноценно жить, значит, встанет на ноги.

— Будем надеяться, ох, Наташа, как я устала, ты не представляешь. — Действительно, так я себя никогда не чувствовала. — Кирилла в реанимацию отправили?

— Да.

-- Хорошо, пусть до завтрашнего дня там будет.

К Кириллу я всё же зашла вечером, он лежал бледный, когда увидел меня, вроде обрадовался, долго смотрел в глаза, я его поддержала морально. Он снова, это уже вошло в привычку, завладел моей рукой, отпускать не хотел. Но режим есть режим. Уйти мне пришлось, на прощание Кирилл поцеловал мою руку.

— Наташа, мне домой пора, дочка ждёт. Если проблемы какие, звони мне в любое время. Я всегда готова прийти на помощь. — Уходя, наставляла медсестру.

— Хорошо, Евгения Ивановна, отдыхайте. Всё сделаю, как вы сказали.

***

- Женя, приехала. Как ты? Как операция? - Мама волнуется, она знает, что я Кирилла сегодня оперировала. - Всё хорошо?

- Всё хорошо, мам, просто устала ужасно. Где Алёнка?

- Во дворе с девочками играет, я посматриваю в окно за ней. Они катаются на качелях. Ну скажи, операция прошла успешно?

- Надеюсь. Прооперированный пока в реанимации. Заходила к нему, уже проснулся, но боли не чувствует пока. Ладно, пусть он в себя приходит, да учиться ходить пора.

- Будет ходить?

- Куда он денется, мам, будет конечно, или ты думаешь что я плохой врач?

- Да ты что? Разве я в тебе сомневаюсь? Я думаю, что травма у парня серьёзная, даже не понимаю, что там сделать можно, снимки ты мне показывала, я хоть и не хирург, но даже такая невежда в этом деле как я, и то понимала что шансов мало.

- Всё прошло успешно, о результатах позже сообщу. А сейчас в душ.

***

- Мама, ты приехала, а мы с девочками во дворе играли. Я и не видела твою машину. - Дочка прижалась ко мне. - Мам, а Кириллу операцию сделали?

- Да. Сегодня. Пойдём есть, Алён, я ужасно голодная, сегодня даже очень калорийный ужин съем. - Обняла своё сокровище. - Красавица моя.

-- В нашем дворе не я самая красивая, а Юля Пивоварова, так все говорят, только Савелий Ильин считает, что я самая красивая.

- Ничего ты не понимаешь, Алёнка, для меня ты красивее всех, навсегда останешься. А на дочку-то на мою мальчики уже заглядываются, подумала, между прочим, вот как Савелий этот. Значит, растёт красавица.

***

После ужина мы немного посидели всей семьёй, папа сказал, что нам с дочкой свою квартиру пора иметь, и он хочет помочь нам.

— Ты выгоняешь нас, что ли, пап? — засмеялась я.

— Не выгоняю. Замуж тебе надо, тридцать лет, а ты всё одна, сегодня у меня Сева твоей руки просил.

— А ты что же? — Папа, Сева в первую очередь должен был меня спросить, согласна я или нет.

Папа жевал котлету, минуты две помолчал.

— А что я? Ты решай, я советовал бы тебе за него замуж, но ты что-то взбрыкиваешь, чем не пара он тебе, не пойму.

Но тут влез в разговор самый младший член нашей семьи.

— А я не хочу, чтобы Сева был моим папой, я Кирилла хочу, он такой хороший. — Выдала дочка, я аж рот от удивления открыла, и не только я.

В комнате повисло молчание. Мы просто ошарашены были.

- Это какого Кирилла? - Подозрительно спросил папа, глядя на Алёнку.

- Кирилла Самарина, он в больнице лежит, и сегодня ему операцию мама сделала. Да, мам? Он и есть чемпион, я же говорила тебе, дедушка. Он хоккеист, так тётя Маша сказала мне.

- Какая ещё тётя Маша? - Папа даже есть перестал, внучка сегодня его удивила.

— Это санитарка в мамином корпусе. Мы с Кириллом подружились, и когда он будет сам ходить, мы с ним гулять будем на больничном дворе, так договорились.

— Не рано ли тебе с такими взрослыми дядями гулять, ты же не знаешь, что он за человек, может, он нехороший вовсе. — Рассердился папа.

- Ничего ты не понимаешь в людях, дедушка, Кирилл хороший человек и весёлый. Всегда улыбается, и меня спрашивал, почему я такая всегда серьёзная. А я сказала ему, что родилась такая.

- Давайте чай пить, а то эти разговоры не закончатся никогда. - Мама налила чай и поставила чашку Алёнке. Мы с папой сами взяли. - Лучше давайте подумаем, что на выходных делать будем, Алён, ты куда хочешь?

- В Третьяковку. Она не закрыта сейчас? Картины посмотреть хочу. - Ответила дочка.

***

Вечером, когда ложились спать, Алёнка спросила меня:

— Мам, а почему дедушка так сердится, когда я про Кирилла говорю? Он же не видел его никогда и ничего о нём не знает.

— Понимаешь, Алён, Кирилл — женатый человек, поэтому рассматривать его как папу нельзя. — Как можно доступнее объяснила дочке.

- Женат? А где его жена? Почему не приходит к нему? Мам, значит, она не любит его, а мы с тобой любить будем.