Не жди меня на рассвете

Глава IX

Уже через несколько дорожных петель я стала мокрой насквозь. Казалось, дождь ловко проникает через одежду, преодолевая на своем пути сухие островки, затопляя сантиметр за сантиметром мое тело. Кожа так напиталась влагой, что меня было впору выжимать. Волосы то и дело били по лицу. Сейчас под ударами дождя был весь Лондон — тот, который никогда не выставляют на фотографиях туристические фирмы. Намокшие здания разом стали на порядок мрачнее. Атмосфера казалась тревожной и зловещей.

Я ощущала себя персонажем неизвестного черно-белого фильма. Словно зашла на съемочную площадку чужой жизни, куда меня никто не звал. Здесь была только я и мои нелепые амбиции. И толпы, стаи безликих тел.

Было бы страшно пропасть в неизвестной стране, где и вспомнить-то обо мне некому. И эта мысль терзала даже больше, чем страх за свою жизнь. Да, я боюсь этого — захлебнуться в водовороте неизвестности и кануть в Лету. Особенно, когда это так актуально.

Словно подтверждая мои мрачные размышления, мимо промчался черный двухэтажный автобус. Немногие знают, что вместе со знаменитыми разрекламированными красными автобусами, которые украшают тысячу учебников по английскому языку и являются одной из местных достопримечательностей, существуют их черные двойники. Их называют автобусами-призраками. И неспроста: за окраской скрывается их мрачное зловещее предназначение. С наступлением сумерек почти каждый день они отправляются от Нортумберленд-авеню (неподалеку от Трафальгарской площади) и едут мимо разных жутких мест, на которых когда-то происходили страшные события. Одна из остановок — рядом с Флит-стрит, где небезызвестный демон-парикмахер Суини Тодд совершал кровавые преступления.

Отвлеченная автобусом-призраком, я сама не заметила, какие дороги привели меня к этому дому. Кажется, этот путь называется безысходность. Или отчаяние? Ах да, они зачастую идут параллельно друг другу. Но что бы в итоге не привело сюда, мне просто некуда было отступать. На улице скоро наступит ночь, дождь припустил со всей мощью, а мое прежнее убежище — квартира Шарлот и Тобби — порядком себя скомпрометировало.

Через полчаса тщетного топтания у порога я осмелилась позвонить в дверь. Открыл ее несколько удивленный моим поздним визитом Терри.

— Я боюсь туда возвращаться, — только и смогла вымолвить замерзшими губами.

Внезапно стало невозможным удерживать подступившие слезы, и они скользнули по моим и без того мокрым щекам. От стыда за это незапланированное представление я просто уткнулась лицом в шелковую серую рубашку Терри.

Я боялась поднять на него глаза, боялась врасплох нахлынувших чувств, боялась, что он начнет требовать объяснений за проигнорированную встречу или еще хуже — отправит домой. Не могу представить, что почувствовал в этот момент Терри, но он молча обвил меня руками и стал осторожно водить пальцами по мокрой голове.

Так мы стояли какое-то время в коридоре его дома с открытой дверью, за которой неустанно барабанил дождь. Терри не отпрянул от меня ни на миг, хотя я, наверное, была совсем холодная. Ко мне в сердце закралось опасение, что это не может длиться вечно и, само собой, он начнет задавать вопросы. И тогда чудесный момент будет скомкан, выброшен в окно и навсегда утерян. Но минуты проходили, а он молчал. Я поклялась себе, что это мгновение непременно вклею в альбом своей памяти.

Воистину странно, но вместо былого отчуждения в мои вены вливалось доверие. Доверие к Терри. Приходила убежденность в том, что он не причинит зла. Что сможет укрыть меня от внешнего мира всего лишь взмахом своего плаща. И это ощущение пришло как нельзя кстати.

Наконец Терри слегка отстранился, но не отпустил полностью. Он провел меня в гостиную, осторожно взяв за правую руку. Затем Терри неспешно расстегнул молнию на промокшей куртке. В моем теле начала расти температура. Воздух стал каким-то душным и наэлектризованным. Терри аккуратно, но уверенно снял с моих плеч куртку. Я перестала дышать.

Он перекинул куртку через край стула, который лишь по причине своей неодушевленности явно не подозревал о некотором напряжении, возникшем между нами. Терри провел тыльной стороной ладоней по моим предплечьям.

— Ты мокрая насквозь, — лишь произнес он слегка охрипшим голосом. — Даже не знаю, что могу тебе предложить, кроме махрового полотенца.

Я все еще была под впечатлением момента и ответила не сразу. Наконец посмела посмотреть в его глаза. Глаза изумрудного цвета, из которых так и сочилось тепло. На этот раз передо мной не стоял Терри Лонгфорд, видный мужчина из тех, что не имеют сердец, но умеют вдребезги их разбивать. Обычно он был таким далеким, недоступным, слегка высокомерным и насмешливым. Хотя и весьма галантным. В данную минуту со мной находился кто-то близкий. Кто-то, кому я могу довериться и хоть на мгновение лидировать в бесконечной схватке с собственным страхом.

Терри… До этих пор я и не думала о нем как о мужчине из почти вымершего вида, что могут позволить себе чувствовать. Вероятно, все это музыка дождя. Или загнанность опасностью — главное, чтоб не в вольер с тигром. Может быть, это просто магия идеального момента. Может быть… Но сейчас я хотела ощущать его защиту. Что бы там потом ни произошло…

— Полотенца вполне будет достаточно, — отмахнулась я, наконец прервав молчание.

— Пока на тебе вся эта мокрая одежда — это прямой путь к болезни. Я могу дать мою самую длинную рубашку и обещание не подглядывать, когда ты будешь переодеваться, — спокойным тоном произнес Терри, не позволив себе улыбнуться даже уголками рта.

Видно, мое нынешнее состояние не вызывало в нем иронии. Вот почему с ним стало так легко — я впервые не ждала подвоха. До этого дня казалось, что Терри Лонгфорд даже в самой отчаянной ситуации мог позволить себе едкое замечание.

Если бы не такая доброжелательная форма подачи, то я бы ни за что не согласилась. Но его уравновешенность и самообладание, а также элементарные логические доводы заставили меня принять предложение.