Не жди меня на рассвете

Глава X

Я проснулась на диване в гостиной Лонгфордов, когда часы пробили одиннадцать. Тени расползлись по стенам, по дому прогуливалась тишина. Под одеялом я обнаружила, что рубашка Терри все еще на мне. Наверное, просто уснула, и он решил оставить меня здесь. Спустив ноги на деревянный пол, я откинула теплое одеяло, казавшееся личным щитом. И аккуратно, стараясь не производить различных шумов, прокралась к двери. Открывая ее, я втайне молилась, чтобы она не позволила себе проскрипеть. Мои молитвы, видимо, были услышаны. Пробираясь по коридору, я отметила, что тишину можно было бы назвать гробовой — видно, Терри уже спал. Идеальная ситуация…

Что взбрело мне в голову? Как осмелилась на это? Думаю, эти вопросы я и близко не подпускала к себе, опасаясь, что моя решимость (на деле — наглость, авантюризм и нездоровое любопытство) меня покинет. Так я, минуя закрытые дверные проемы, оказалась у знакомого кабинета Терри.

После всего, что он сделал для меня? Да, после всего.

У меня под рукой была единственная возможность приоткрыть таинственный занавес загадочного семейства Лонгфордов и, более того, пробраться за кулисы и все там осмотреть.

Еще один сдержанный вдох, и я была внутри желанного помещения.

Как и в первое наше знакомство, ничего, что бросилось бы в глаза, я не обнаружила. Разве что стало на добрый порядок темнее. Помимо этого разочарования, почувствовала себя воровкой, что вот-вот попадется. Адреналин быстро улетучился, и я здорово трусила. Пусть и с опозданием. Малейший шелест бумаг, что я осторожно перебирала своими пальчиками, и мое сердце готово было завизжать. Я пугала сама себя больше, чем это могло бы сделать какое-нибудь происшествие.

Книги, книги, книги… Все вертелось в хороводе под моим напряженным и сосредоточенным взглядом. Никаких записок, вложенных между страниц, никаких пометок, сделанных на форзаце… Либо ему и вправду нечего было скрывать, либо он прятал лучше, чем я искала.

Пришлось даже отодвинуть картину, в надежде найти хоть какой-нибудь секретный сейф. Но и тут я была обескуражена пустотой. Последнее, что пока не подверглось моему обследованию, — письменный стол. До сих пор я еще ничем не выдала своего присутствия, так что это несколько приободрило меня.

Присев на краешек кресла, я отодвинула ящики, что находились под крышкой стола. В помощницы мне записалась луна цвета пшеницы, что из окна за моей спиной отбрасывала призрачное свечение. Благодаря этому под портсигаром я разглядела папку и медленно раскрыла ее, словно ожидая, что оттуда может кто-то выскочить.

Это были фотографии, сложенные небрежной стопочкой или просто наспех спрятанные в пасть папки. Не могу точно описать, что я почувствовала, когда перебирала одну фотографию за другой. Никаких семейных портретов, ни художественных изысков, ни красивых пейзажей, ни архитектуры… На меня с отпечатков смотрела анатомия дома Лонгфордов.

Я понимаю, когда люди фотографируют свой дом, чтобы выставить его на продажу. Но тут совсем другое… Нет цельной картины — лишь отдельные части. Например, кусок кресла, на котором я сидела в данную минуту. Или часть стены со шкафом… Не было ни одного композиционно выстроенного снимка, на котором я увидела бы целый предмет мебели — лишь части. Причем, многие снимки явно увеличены в типографии — на некоторых можно даже пиксели разглядеть. Какая пустая трата денег и времени… И главное — зачем? Что за странное маниакальное увлечение бессмысленными фотографиями? И чем они так ценны, что лежали в письменном столе?

Их нахождение в папке явно говорило о том, что хозяин не забыл их выбросить в мусорное ведро, как поступила бы я на его месте. Складывалось впечатление, что их сделал трехлетний ребенок, который даже не знал, куда нужно смотреть, чтобы «картинка попала в эту штуку». Единственная общая особенность этих фотографий — то, что все они были сняты с умелым использованием игры света и тени. Идеальный четкий баланс. Этот момент еще больше ввел меня в ступор.

Не будь я так удивлена, точно закричала бы, услышав, как что-то еле слышно стучит в окно. Моей храбрости не собралось даже на кулачок. Единственное, что останавливало меня от столь опрометчивого шага, — если я подам малейшие признаки жизни из кабинета Терри, то неприятностей могу обрести гораздо больше, чем неизвестный стук за спиной.

Я резко повернулась и почувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой, чей кавалер кидал камешки в окошко, пытаясь привлечь внимание возлюбленной. В окно действительно летел мелкий гравий.

Замерла. Тот, кто кидал камешки, явно увидел меня в окне, так что прятаться под стол или бежать было глупо. Нет смысла таиться, учитывая, что моя конспирация с треском провалилась. Распахнув глаза пошире, я прильнула к стеклу. Под окном кабинета стоял не кто иной, как хозяин дома. Только, к моей неярко выраженной радости, это был второй Лонгфорд — Дэниэл. Он резко махнул мне рукой и показал на место рядом с собой. Дэниэл сделал этот жест так обыденно, словно мы были давними заговорщиками.

К своему стыду, я вообще забыла о его существовании. Когда мы сидели в гостиной с Терри, мне казалось, что мы во всем доме только вдвоем.

Выбравшись из кабинета, я немедля выпорхнула из дома.

Дэниэл ждал меня. Как только он понял, во что я одета, на его лице отразилась просто гамма чувств.

— Что ты наделала, черт возьми? — сквозь зубы процедил Дэниэл, разозлившись не на шутку.

— Ничего такого, за что должно быть стыдно, — парировала я, несколько кривя душой.

— Ты среди ночи разгуливаешь в рубашке моего брата, обследуешь его кабинет… Этого недостаточно?

На это я не нашла что сказать.

— Что ты разнюхала, Шерлок? — внезапно спросил он, явно от простого желания уйти от ответов, к коим мы оба были не готовы.

— Нашла только фотографии… О, боже, — хлопнула я себя по лбу, едва не задохнувшись от волнения, — забыла убрать их обратно в письменный стол!

Какая же я растяпа, честное слово…