Не жди меня на рассвете

Глава XI

На рассвете приехал Дэниэл, разбивая восходящее солнце на тысячи мелких кусочков. Следы бессонной ночи мне было не скрыть, да и ни к чему это. Он прекрасно знал, что этой ночью сон не сковывал мне веки. Я вышла из дома, стараясь не разбудить Шарлот и Тобби. Мы шли по сонному Лондону, боясь заговорить.

— Надеюсь, ты расскажешь мне всю правду. На этот раз уже не получится отмахнуться, ты же понимаешь, — осторожно произнесла я.

Дэниэл обреченно вздохнул. Он был явно обескуражен тем, что произошло этой ночью, и недоволен моим вероломством.

— Заглянем ненадолго в прошлое — в конец XIX века. Как тебе известно, на тот момент уже действовало Бруквудское кладбище и были пущены так называемые похоронные поезда, которые доставляли людей, кому были куплены билеты в один конец, в строго отведенное место. Однако популярное кладбище быстро разрослось — да так, что поезду приходилось объезжать его вокруг, останавливаясь по пути следования несколько раз. Так, к 1899 году между Лондоном и Бруквудом курсировало уже три «поезда мертвых», учитывая наплыв «желающих». Дошло до того, что в один день проходило порядка шестидесяти похорон. Но шли годы, Лондон интенсивно развивался и со временем поглотил Бруквуд. Без конкуренции никуда — открылись новые кладбища. Похороны в «Лондонском некрополе» проходили все реже и реже. Существует ошибочное утверждение, что последнее захоронение относится к 1941 году. На самом деле были еще живы те, чьи родственники покоились в Бруквуде. Многие, как ты понимаешь, хотели быть со своей семьей. Так что захоронения продолжались, несмотря на то, что тропы уже заросли многолетней памятью…

Дэниэл взял небольшую паузу и продолжил:

— Теперь позволь мне перейти к частностям. Наша с Терри история берет начало в, казалось бы, логическом конце. Нашем и всех тех, кого ты не должна была видеть этой ночью. В 1972 году в одной английской семье, носящей фамилию Лонгфорд, случилась страшная трагедия. В расцвете сил от удушья умерли два брата — Брайен и Гордон. Причиной, считается, была воздушно-капельная инфекция, занесенная в их легкие из-за постоянных ветров. Остальных членов семейства в то время в Лондоне не было. Как и всех, принадлежавших к их роду, братьев похоронили на Бруквудском кладбище, рядом с родичами. В ту же ночь (об этом, быть может, ты слышала), в двадцать минут первого, гроза бушевала в той части кладбища, где располагался архив. Она была так сильна, что била не переставая, пока не подожгла несколько деревьев. С одного из горящих дубов огонь перекинулся на архив, которому суждено было геройски пасть в неравной схватке с природной стихией. Но на этом матушка-природа не успокоилась. Гроза какими-то необъяснимыми силами пробудила Брайена и Гордона и всех тех, кто был похоронен в тот день и, соответственно, еще не подвергся разложению. Кто-то смог выбраться из могилы сам, пережив такое, что и описывать бесполезно. Остальным помогли те, кто уже был на поверхности. Так, на Бруквудском кладбище появились восставшие из мертвых. И они продолжают жить и по сей день.

Дэниэл на время замолчал, размышляя о чем-то своем, личном.

— Считать, что этим людям жизнь дала больше остальных, несправедливо, — продолжил он тихим голосом. — Каждую ночь они снова и снова умирают — растворяются в ночной тиши с наступлением того времени, когда в них попала молния. И появляются с рассветом, никому на этой земле не нужные, навсегда усопшие для всех своих родных и близких. Каждый день они скитаются по городу, не имея возможности рассказать о своем секрете, не имея даже сил жить с тем, что с ними произошло.

— Невероятная история, — только и вымолвила я.

— Лорен, что ты вчера видела, это правда. Ты сама стала свидетельницей того, как все эти скитальцы, которые уже с полвека не могут умереть, растворяются в ночной тиши.

— Я не понимаю… А ты и Терри?

— Мы тоже, Лорен, — сокрушенно ответил Дэниэл, — мы тоже. Перед тобой Гордон Дэниэл Лонгфорд. Безумец, что скрывается под вторым именем, в призрачной надежде хоть как-то разграничить свое существование, хоть на мгновение поверить в то, что по-настоящему жив.

— А твой брат… Брайен Терренс Лонгфорд? — ужаснулась я.

— Да.

Я остановила свой шаг, пытаясь как-то справиться с поступившей информацией. Но как? Я узнаю о том, что общаюсь с мертвецами, и при этом мне надо остаться в своем уме?

— Когда занимается солнце, в это труднее поверить, — словно попытался оправдаться Дэниэл.

…Или Гордон?

Неважно, кто — его можно было счесть за психически ненормального, если бы не вчерашняя ночь… Ведь я своими глазами…

— Как же вы… — я не знала, как сформулировать свой вопрос, — строите свою жизнь?

— Днем пытаемся жить как обычные люди, избегая любых привязанностей. Сама понимаешь, такой секрет никому не доверишь. Иногда это так тяжело, что хочется выть. Но все же мы держимся вместе. Только это и подогревает в нас надежду. А ночью, хотим мы этого или нет, возвращаемся в Бруквуд, где снова уходим в мир мертвых. И нет такой силы, которая смогла бы нас удержать.

Повисла тяжелая пауза, которую я не знала, чем разбавить.

— Хочу, чтобы ты правильно поняла — мы исчезаем полностью, — продолжил мой собеседник. — От нас не остается ничего. Мы — ноль. Маленький сгусток энергии с невидимым сердцем. Те фотографии, что ты видела в столе у Терри… Наверняка они показались тебе странными. Он довольно долго был одержим идеей, что от нас остается хоть часть… Хоть что-нибудь: слабое свечение или колебание. Мы чувствуем все, кроме того, что ощущается телом. Но вся суть в том, что я могу видеть тебя, но не могу нажать на кнопку затвора у фотоаппарата, чтобы узнать, существую ли в этот момент на самом деле. Терри пытался поймать свое изображение, предварительно установив время на приборе. Но не изобрели еще такой техники, чтобы подтвердить наше присутствие на этой планете. Днем — да. Но не тогда, когда мы исчезаем.

— И что вы делаете все это время?