Не желанная для змея искусителя

Начало, обратного пути нет

-- Джессикаааааа! — вопль графа, казалось, разорвет тишину поместья, донесется до самой дальней околицы соседней деревни.

И чего так надрываться?

Подумаешь, велика беда — не желаю я идти под венец с этим мерзким маркизом, с этим Джозефом Аллером!

С тех пор, как он объявился в нашей провинции, ни одна юбка не ускользнула от его цепкого взгляда. И пусть личико у него смазливое, это вовсе не значит, что и душа столь же прекрасна. Он спускает отцовское состояние в пух и прах, каждый вечер топит тоску в вине и бесчинствует в притонах. Его похождения известны каждой бродячей собаке в округе.

С тех пор, как его грязные руки коснулись стен дома утех, несчастные девы ходят, словно холсты, изувеченные грубыми мазками – в ссадинах и синяках. И теперь отец, этот бездушный кукловод, желает отдать меня в жены этому… этому чудовищу.

Никогда! Мне не нужна участь матери, ее сломанная жизнь. Их брак – лишь холодная сделка, где он – вечный предатель, к счастью, не оставивший после себя побочных плодов своей похоти. Матушка, моя бедная матушка, каждый вечер запирается в своей комнате, влача одинокое существование в тени его равнодушия. Он считает, что она лишь выполнила свой долг, произведя на свет наследников.

Нас трое: я, и два старших брата – Джордж и Джим. Джорджу уже двадцать четыре.

С Джимом у нас всего лишь год разницы; ему 20. Мы с ним оказались обладателями низкого уровня магии, едва успевающей зарядить два артефакта. Поэтому все дела семьи ведет мой отец вместе с Джорджем. У отца есть несколько лавок с артефактами в столице, и брак с семейством Аллеров мог бы значительно расширить наши горизонты и укрепить связи. Они входят в близкий круг аристократии, что, несомненно, стало бы для нас огромным преимуществом.

Но я все еще влюблена в Кристиана ДэГармо. Это чувство возникло еще во времена академии, когда учился Джорж. Я увидела его всего один раз, в тот чудесный день, когда Джорж только поступал, и на первом занятии адепты пригласили своих близких, чтобы они наблюдали за дуэлями лучших студентов.

Кристиан тогда уже учился на четвертом курсе. Племянник императора, он был воплощением красоты: высокий, с точеными чертами лица, широкими плечами и рельефным торсом. Его сильные руки и волевой подбородок придавали ему уверенность, а цепкий взгляд зеленых глаз захватывал дух. Шелковистые волосы, которые невозможно было не хотеть потрогать, дополняли его образ. С таким высокоразвитыми магическими способностями он мог сравниться лишь со своим дядей.

У них была ментальная магия, но кроме того, существовал и их семейный дар — странная связь с змеями, которая никому не под силу, кроме них. После окончания академии он возглавил сыскное ведомство. Кристиан стал завидным женихом, и каждая девушка мечтает стать, по меньшей мере, его любовницей. Но я не могу понять, как такой мужчина, как Кристиан, может общаться с этим мерзким Джозефом. Да, они учились вместе и дружат с первого курса, но разве он не знает о его мрачных наклонностях к насилию и алкоголю? Может быть, у него просто нет времени на это, ведь он полностью поглощен своей работой.

Уже четыре месяца подряд начинают пропадать люди с одинаковым даром, но никаких зацепок. Сначала все волновались, обсуждая первые две пропажи. Первым пропал рыжий парень шестнадцати лет с огненным даром, через полторы недели исчез еще один такой же юноша, и после него, также спустя полторы недели, пропала девушка, тоже шестнадцати лет и с огненным даром. В общей сложности уже семь человек пропали, все в одном возрасте и с одинаковым даром. В шестнадцать лет потенциал только пробуждается, и магия не поддается контролю, особенно огненная. У нас же в семье у отца и у Джоржа — артефакторика, а у матушки и Джима — аэромантия (магия воздуха).

— Джессика, дрянная девчонка! Если ты не спустишься сейчас же, я запру тебя в комнате, но при этом ты получишь розги. Лучше не провоцируй меня. У нас ведь заключен договор с семьей Аллеров, что ты и Джозеф вступите в брак и объедините наши семьи. Так что хочешь — не хочешь, но ты выйдешь замуж за Джозефа.

Вот так всегда, если что-то не нравится отцу, он запирает в комнате без еды. Малое время — на сутки, а однажды я просидела так три дня.

— Можешь запереть меня в комнате и побить розгами, но я не спущусь, пока Аллеры не уедут.

— Не заставляй меня тащить тебя на встречу силой, Джессика. Ты знаешь, что лучше не злить меня. Мне и так пришлось прервать весьма выгодную сделку с Уильямом Аллером.

Я понимала – отец не шутит. Если потребуется, он силой потащит меня на эту встречу, к алтарю, на заклание. Но я не могла так просто, одним росчерком пера, перечеркнуть свою жизнь, отдать ее на растерзание чужому человеку.

Может, и наивно желать любви в этом прогнившем аристократическом болоте, где чувства – пережиток прошлого. Здесь в лучшем случае привыкают и учатся сдержанному уважению. Но я так не хочу! Да, эгоистично, но я не смогу дышать одним воздухом с тем, кого презираю.

Нужно искать пути к отступлению, лазейки, за которые можно ухватиться. Может, мать поймет и поможет? Ведь она сама вышла за отца в восемнадцать, увидев его впервые лишь на свадебной церемонии. Двадцать семь лет прошло, а они так и не познали ни любви, ни даже подобия уважения. Неужели она желает мне той же участи?

Нет, я не сдамся. Этого брака не будет. Но и провоцировать отца сейчас – безумие.

– Хорошо, отец. Я спущусь, но прошу, дай мне время привести себя в порядок. Сам подумай, что скажут о Главе семьи Арджен, если его дочь явится на смотрины с соломой в волосах и зловонием коровьего навоза? (Да, я решила спрятаться в коровнике, на сеновале – в надежде, что хоть там меня не найдут.)

– Ладно, у тебя полчаса, и не минутой больше. Я пришлю Марту помочь тебе собраться. И прошу, Джессика, веди себя достойно. От этого брака зависит будущее нашей семьи. Я уже говорил, что дела в лавках в последние полгода идут хуже некуда. Не подведи нас. На тебе огромная ответственность.