Не желанная для змея искусителя

Джозеф

Сегодня моя помолвка с Джессикой Арджент. Не могу сказать, что сердце трепещет от радости, но молва рисует ее редкой красоты девушкой, острого ума и с точеной фигурой. Все в моем вкусе, как говорится.

Надеюсь, узы брака не превратятся в оковы, и я смогу сохранить привычный уклад жизни. Мне вполне достаточно наставлений отца. Он, видите ли, полагает, что раз уж осыпает меня золотом, то и жизнью моей вправе распоряжаться. Как бы не так! Этого я не позволю.

Если Джессика окажется не по нраву или станет обузой, браку не бывать. Я не то чтобы против женитьбы как таковой… Скорее, мне все равно. Но вот копаться в моих делах я никому не позволю.

Итак, помолвка. Событие, должно быть, волнующее для молодых влюбленных, грезящих о совместном будущем. Но не для меня. Я смотрюсь в зеркало, поправляя безупречный галстук, и вижу в отражении лишь холодную маску светского льва. Таково мое амплуа, роль, которую я исправно играю на потеху публике и, главное, отцу.

Его довольное лицо будет сиять, когда он увидит нас вместе, меня и Джессику. Он думает, что контролирует ситуацию, что я марионетка в его руках. Но он глубоко заблуждается. Я слишком долго наблюдал за его игрой, чтобы не научиться своим правилам.

Джессика, как я слышал, очень упрямая и взбалмашная. Что ж, посмотрим, что она захочет от меня. Если она умна, то поймет, что свобода и независимость – это то, что я ценю превыше всего. И если она попытается ограничить меня, ей придется пожалеть об этом.

Я выйду к гостям, надену улыбку и произнесу заученные слова. Я буду безупречен и не отразим как всегда. И никто не догадается, что за этой маской скрывается ледяное равнодушие. Помолвка – всего лишь формальность, первый акт в игре, правила которой буду диктовать я.

Когда мы прибыли в их поместье, дабы скрепить подписями какие-то бумаги, до меня донеслось известие: Джессика с самого утра пустилась в бега. Что ж, вполне в ее духе. Даже любопытно – что за птица упорхнула из золотой клетки, не желая этой помолвки? Будет забавно сломить эту беглянку.

Нужно было видеть, как исказились лица глав наших семейств от этой новости. Но нас уверили, что все в порядке, и она появится перед гостями в назначенный час. Что ж, буду ждать с нетерпением нашей встречи, Джес. Чувствую, у меня появляется новая игрушка, и от этой мысли уже перехватывает дыхание.

Ожидание затягивалось мучительно. Каждый звук за дверью заставлял сердце подпрыгивать к горлу. Я потягивал старое вино, делая вид, что не замечаю нервных взглядов моей семьи.

Я вспоминал обрывки информации, доходившие до меня на протяжении нескольких месяцев. Шепотки о ее исключительной внешности. Говорили, что она создана по образу и подобию богини. Возможно, это всего лишь слухи, но даже намек на это опьянял и заставлял предвкушать нашей встречи.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался вихрь тишины. Все звуки мгновенно стихли, словно их выключили. В дверном проеме стояла она.
Я почувствовал, как по спине пробегают мурашки. Все слухи меркли перед этим живым воплощением совершенства.
Она плавно скользила по комнате, словно танцевала под неслышимую мелодию

Мать скользнула к ней, словно тень, и что-то шепнула, нежно сжав ладонь. Лицо Джессики, до того напряженное, расслабилось, и она одарила мать благодарной улыбкой. В этом мимолетном жесте читалась глубокая, нежная связь.

Я же, словно вкопанный, ждал представления, предвкушая момент, когда смогу коснуться ее руки, вдохнуть ее аромат и увидеть, как дрогнет ее взгляд от моего поцелуя. До сих пор ни одна не устояла перед моим обаянием, и я был уверен, что Джессика не станет исключением.

Но ее взгляд, ускользающий, избегающий меня, словно я был невидимкой, разжигал мое любопытство. Куда угодно, лишь бы не встречаться со мной глазами. Что ж, это даже забавно. Интригующая игра.

Наконец, настал миг, которого я так долго ждал. Ее мать подвела Джессику к нам, к ее отцу. Я подался вперед, чтобы коснуться ее руки и запечатлеть на ней легкий поцелуй.

– Я бесконечно рад нашему знакомству, Джессика. Слухи о вашей красоте оказались клеветой. Вы затмеваете собой все, что я когда-либо видел.

Я ожидал, что она, как и любая другая на ее месте, зардеется и потупит взор, но… нет. То, что она сказала в ответ, по-настоящему меня удивило.

Уголки ее губ дрогнули в обворожительной улыбке

- Ваше сиятельство, право, вы меня смущаете потоком столь лестных речей. Уверяю вас, слухи эти — лишь искусная игра теней, далёкая от правды, как звёзды от земли.
И всё же, я безмерно благодарна за ваш комплимент, он словно луч солнца, коснувшийся моего сердца.
Для меня великая честь стоять бок о бок с вами, в качестве вашей невесты.

Но позвольте мне быть откровенной, ваше сиятельство. Мой ум терзают сомнения, как мотылька пламя свечи. Смогу ли я соответствовать величию вашего рода, оправдать возложенные надежды? Ведь я, признаться, не столь искушена в придворных интригах, не столь блистательна в обществе, как подобает супруге столь влиятельного человека

Её слова прозвучали как вызов, как тонкая игра, в которой она намеренно принижала себя, одновременно демонстрируя острый ум и знание правил светского общества. Эта дерзость заинтриговала меня еще больше. Я привык к восхищению и преклонению, а она предлагала мне нечто иное – интеллектуальную дуэль.

– Не стоит так волноваться, Джессика. Уверен, вы быстро освоитесь. А если нет, я всегда буду рядом, чтобы направить вас, – ответил я с улыбкой, вкладывая в свои слова скрытый смысл. Я хотел показать ей, что вижу ее игру, но готов в нее играть.

Я видел, как мои слова обожгли её, как гнев вспыхнул в её глазах, требуя ответа. Но она сдержалась, лишь губы её дрогнули в безмолвном протесте.

Меня поразила ее несгибаемая стойкость. То, как она, гордо вскинув голову, обратилась к отцу, выдавало внутреннее напряжение. Я видел, как тяжело ей давалось каждое мгновение в этом месте. И видимо это заметил только я.

— Отец, молю о прощении, но этот спертый воздух давит на грудь, мне становится дурно. Позволь мне отлучиться лишь на миг, вдохнуть свежего воздуха и вернуть себе ясность мысли.