Не желанная для змея искусителя

Джессика

Утро встретило свинцовыми тучами, а вчерашний прием оставил после себя лишь осколки разбитого настроения. Благо, хоть сон не оставил меня в этот час отчаяния. Казалось, бессонница станет моей спутницей, но странным образом забытье наступило быстро.

Марта, словно фея-хранительница, приготовила ванну и сообщила, что через четверть часа родители и братья будут ждать меня в столовой. Отец просил передать, что у него есть для меня известие.

Меня это уже нисколько не радовало. Что еще могло случиться, пока я была в объятиях сна? Но предчувствие сгущалось, словно грозовая туча, обещая скорую бурю.

Как же неохотно покидала я эту мягкую, уютную постель, словно пленница её нежных объятий. Ещё минута промедления, и она поглотила бы меня без остатка, лишив сил на весь день.

Нужно было собраться с духом и привести себя в порядок.

Умыться, а затем окунуться в блаженную негу ванны.

Едва я завершила умывание, появилась Марта и помогла мне приготовиться к водным процедурам.

Какое же это блаженство! Стоит лишь погрузиться в теплую воду, как волна умиротворения накрывает с головой, расслабляя каждую клеточку тела. И этот чарующий, ненавязчивый аромат роз от шампуня… он всегда меня пленил.

Когда с купанием было покончено, Марта, помогла высушить волосы, искусно уложить их и полностью собраться.

Наконец, я была готова предстать перед миром. Марта подобрала для меня легкое платье из шелка цвета весенней листвы, которое идеально подчеркивало мою фигуру. Завершающим штрихом стал тонкий жемчужный браслет, обвивающий мое запястье.

Я посмотрела в зеркало и едва узнала себя. Усталость отступила, уступив место свежести и уверенности. В глазах горел огонек предвкушения нового дня, новых возможностей.

Внизу меня ждали завтрак и, надеюсь, хорошие новости. Последние дни были непростыми, и я отчаянно нуждалась в глотке свежего воздуха, в какой-то позитивной перемене.

Что ж, пора спускаться. Холл встретил меня звенящей тишиной. Когда я вошла в столовую, там царила почти гробовая тишина. Каждый погрузился в свои мысли, лица омрачены хмурым предчувствием. Я поняла сразу – хороших новостей ждать не стоит.

Когда матушка увидела меня, ее лицо озарила теплая улыбка, и она жестом пригласила к столу.

– Джессика, доченька, как прошла твоя ночь? Хорошо ли спалось? Мы так переживали… – В каждом слове звучала такая искренняя забота и тревога, что это словно щитом оградило мое сердце.

– Спасибо, матушка, что спросили, все хорошо, – ответила я и села рядом с братьями. Вижу, что они чем-то сильно озадачены. Гнетущая, тяжелая атмосфера давила так, что, казалось, ее можно резать ножом.

Отец посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом и произнес:

– Джессика, мне пришло письмо от Уильяма Аллера. Они ждут нас в своем поместье. У них начинается неделя приемов в честь дня рождения их дочери, а через три дня – день рождения твоего жениха, надеюсь, ты помнишь об этом. Нужно будет приготовить им подарки. Они хотят провести вечер, чтобы представить тебя обществу как свою невестку, и пригласили нас погостить.

По мере того как говорил отец, я видела, как все сильнее хмурится Джим, как сжимаются его кулаки. Он со скрипом отодвинул стул.

– Отец, так ли необходимо нашей Джес выходить замуж? Почему все так спешно? Ты уверен в этих людях? И так ли уж необходимо это гостевание в их поместье? Разве ты не видел, как они на нас смотрят?

Джим говорил с нажимом, в его голосе звучала неприкрытая тревога, которую он, казалось, больше не мог сдерживать. Отец жестом остановил его, сохраняя внешнее спокойствие, хотя я чувствовала, что под маской невозмутимости скрывается глубокое беспокойство.

– Джим, это необходимо для нашей семьи, – спокойно ответил отец. – Ты знаешь, в каком положении мы оказались. Союз с Аллерами – единственный способ сохранить наше положение и будущее.

Я опустила взгляд на свои руки, чувствуя, как внутри нарастает тяжесть. Слова отца эхом отдавались в голове, напоминая о долге, который мне предстояло исполнить. О долге перед семьей, перед братьями, перед будущим, которое я должна была обеспечить своей жертвой.