(не) Желанная избранница Каменного Лорда

Глава 4.

— Нет! Погодите! Не надо! — выкрикивала я беспомощно, но мои крики тонули в гомоне людей.

Фростгард — суровое место, где не так уж много поводов для веселья находилось. Совсем недавно фростгардцы защищали свои территории от притязаний соседей. Их ярл по Магнус Медный Зуб когда-то, по слухам, слыл лучшим другом покойного ярла Гуннара. Однако дружба, как это часто бывает среди власть имущих, быстро дала трещину, когда встал вопрос о выживании и авторитете. Я по себе знала, что нет никого страшнее, чем человек, которого ты называешь другом, если речь заходит о власти. Так было в моё время, так было и здесь — в этом раннем Средневековье, где люди не знали, что такое электричество, водопровод и центральное отопление. У них не было ни смартфонов, ни доступа в интернет. Зато отлично знали, что такое подлость, ложь, предательство и месть.

Пока меня ещё волокли в дом ярла, я услышала за спиной, как продолжается спор об оставшихся семи девушках. Рунхёйд оставался непреступен.

— Ингвар Чёрный Медведь, исполни волю богов, иначе боги покарают тебя!

— Я исполнил их волю, — стоял на своём Ингвар. — Все видели, как эта трёлль упала к моим ногам. Она и понесёт от меня, если, конечно, твоё предсказание верно, Рунхёйд. До остальных мне дела нет. Пусть убираются.

— Тебе ведь известно, что им не выжить, — не унимался жрец. — Не пренебрегай милостью богов, когда они даровали тебе твоё место.

— Это место мне досталось в уплату за жизнь нашего отца, — возразил Каменный Медведь. — И это слишком высокая плата.

На секунду я обернулась: Ингвар продолжал сидеть с каменным лицом, в то время как его младший брат хмыкнул и отвернулся.

— Твой отец погиб с честью, — продолжал Рунхёйд. — Ныне он пирует с Одином, и его окружают прекрасные девы. А ты — неблагодарный сын, раз отрекаешься от его наследия.

— Может, брат, ты и ярлом не желаешь быть? — насмешливо поинтересовался Халвор. — Только скажи, и я избавлю тебя от такой ноши.

Внезапно Ингвар ударил металлической чашей, которую сжимал в руках, по деревянному настилу. Дерево разлетелось в щепки, а чаша деформировалась. Мои провожатые замерли на месте, не в силах оторваться от этого зрелища.

Насколько я знала, Ингвара уважали и даже боялись, как и его младшего брата. Но никто не мог предсказать, кто из них возглавит наши земли после смерти Гуннара. И уж тем более не знали, каким будет их правление. Но никто не сомневался, что теперь жизнь во Фростгарде изменится.

— Раз уж ты так настаиваешь, жрец, — объявил Ингвар, — то пусть эти трёлль отправляются на шахту. Пусть приносят пользу и добывают железо. Это моё последнее слово.

— Нет! — внезапно выкрикнула я. Воспользовавшись замешательством своих провожатых, мне удалось вырваться. Я снова бросилась в круг. Никто не пошевелился, когда я подлетела к ярлу и снова очутилась у его ног. На этот раз — по собственной воле. — Ярл Ингвар, прошу, оставьте Анвин и Сельму. Умоляю, не отправляйте их на рудники. Благодаря им, я выжила и…

— Анвин и Сельму? — перебил Каменный Медведь. — У трёлль нет и не может быть имён.

— Да, но… — я обернулась и показала рукой. — Я прошу за этих двух женщин. Они выходили меня. Они спасли мне жизнь.

— Твою жизнь спасли боги, — возразил ярл. — И мой отец.

— Так и есть, — не стала я спорить. — Но раз уж теперь вы смилостивились надо мной, пощадите и их.

— А она наглая! — захохотал Чёрная Кость.

— Да уж вижу, — сощурился Ингвар. — Почему я должен выполнять твою просьбу, трёлль?

Помедлив и немного отдышавшись, я произнесла:

— Потому что я подарю вам сына. Ярла ярлов, короля королей — так предрекли боги.

— Ты подаришь мне его в любом случае, послушаю я тебя или нет, — он жестоко усмехнулся.

— Вы вольны поступать, как считаете нужным, ярл Ингвар. Но даже у безымянных трёлль есть понятия о чести. И я хочу отплатить добром за их добро.

— Честь у трёлль? — переспросил Каменный Медведь.

Я не ответила и не смотрела на него, ещё ниже склоняя голову. Поступить иначе я не могла. Просто понимала, что условия на рудниках погубят несчастных девушек, им не выдержать каторжного труда. Но и спасти всех я не могла. Могла лишь попытаться не дать увести Сельму и Анвин, которые больше других заботились обо мне. Мне действительно было не выжить без их помощи.

— Отвечай, трёлль, — потребовал Ингвар, — что такое честь?

— Честь — это поступать по справедливости, — ответила я, почти не дрогнув.

— А что такое справедливость? — Каменный Медведь схватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Страшные, жестокие, пронзительные глаза человека, который не верит никому и ничему, потому что так его научила жизнь.

— Справедливость означает не карать тех, кто не виновен, и благодарить тех, кто проявил доброту, — ответила я, не отводя взгляда, от которого всё моё тело прошибало мертвенным холодом.