(не) желанная невеста для злодея

Глава 8

Я медленно поднялась с кровати. Ноги подкосились на мгновение, послав в мозг сигнал слабости, но я уперлась ступнями в мягкий ворс ковра и выпрямилась во весь свой невысокий рост. Я смотрела на него не снизу вверх, как обычно, а почти наравне. И в моих глазах он увидел не страх, а нечто совершенно новое — холодное, безжалостное презрение.

— Жаловаться? — я чуть склонила голову набок, и мои светлые волосы скользнули по плечу. — Зачем? Чтобы доказать всем, что ты, наследник великого рода, настолько ничтожен и труслив, что может справиться только с женщиной, которая слабее тебя? Чтобы отец в очередной раз убедился, что его сын — это маленький, злой мальчик, который боится настоящего соперника и потому вымещает злобу на беззащитной и несчастной девушке?

Ухмылка на лице Луки застыла, а затем медленно сползла, как маска. Его глаза сузились, в них вспыхнул настоящий, не наигранный гнев.

— Ты что это себе позволяешь, дрянь? — он прошипел, делая шаг ко мне. Его рука непроизвольно сжалась в кулак.

Лира вскрикнула. Орвин резко двинулся вперед.

— Юный господин, силой здесь ничего не решишь! — его голос прозвучал властно, с непривычной для лекаря твердостью.

Но я сама остановила Луку. Не жестом, а словом.

— Я позволяю себе говорить правду, — парировала я, и мой голос зазвучал еще тише, отчего каждое слово обретало особую весомость. — Ты толкнул меня, потому что я пыталась забрать письмо моей матери. Письмо, которое ты, как вор, выхватил у меня из рук. Ты, наследник, ведешь себя как уличный задира. Ты бьешь тех, кто не может дать сдачи. И ты думаешь, что это делает тебя сильным? Это делает тебя жалким. И все в этом замке, от последнего слуги до нашего отца, это знают. Они просто молчат.

Я видела, как багровеет его лицо. Дышал он тяжело, с присвистом. Я ткнула в самую больную его точку — в его неуверенность, в его вечную жажду признания его силы и значимости.

— Заткнись! — рявкнул он, теряя остатки самообладания. — Я тебя…

— Что? Снова толкнешь? — я сама сделала шаг навстречу, заставляя его отступить. Это был инстинктивный жест. Хищник отступает перед тем, кто ведет себя не по правилам, кто не боится. — Ударь меня, Лука. Сделай это. Покажи всем, что я права. Покажи лекарю и служанке, что наследник князя — это трус, который бьет женщин. Я уверена, эта новость очень быстро облетит весь замок. А отцу будет так приятно о ней узнать. Особенно сейчас, когда он пытается заключить союз с торговыми гильдиями, которые, как я слышала, ценят в партнерах… благородство.

Я лгала. Никаких переговоров с гильдиями в данный момент сюжета не было. Но Лука, поглощенный своими мелкими интригами и злобой, не мог этого знать. Он смотрел на меня с таким изумлением, будто перед ним была не его тихая сестра, а незнакомка. Незнакомка, которая говорила на языке, который он понимал — языке силы, интриги и угроз.

Он замер, его сжатый кулак медленно разжался. Он тяжело дышал, глядя на меня с ненавистью, но в его взгляде появилась и тень чего-то нового — неуверенности, даже страха. Страха перед неизвестным. Его Мелисса исчезла, а на ее месте стоял кто-то другой. Кто-то опасный.

— Ты… ты не в себе, — сипло произнес он, отступая к двери. — Сотрясение. Бредишь.

— Возможно, — согласилась я, и на моих губах появилась легкая, почти невесомая улыбка. Она была холодной и безжалостной. — А может, я просто наконец-то все увидела таким, какое оно есть. И перестала бояться.

Он еще раз окинул меня взглядом, полным ненависти и смятения, затем резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Эхо от хлопка прокатилось по комнате, а затем воцарилась тишина, густая и звенящая.

Я медленно выдохнула и почувствовала, как дрожь снова пытается овладеть моим телом, но на сей раз это была дрожь не от страха, а от адреналина. От осознания того, что я только что сделала. Я изменила сценарий. Я вступила в первую битву и вышла из нее победителем.

Я повернулась к Лире и Орвину. Оба смотрели на меня с открытым ртом. На лице служанки был ужас, смешанный с неподдельным восхищением. Лекарь же смотрел на меня пристально, внимательно, его умные глаза изучали меня с новым, живым интересом.

— Ваша светлость… — прошептала Лира. — Вы… вы так с ним говорили…

— Княжна, — мягко, но твердо произнес Орвин. — Быть может, вам все-таки следует прилечь? Потрясение было велико.

Я кивнула, внезапно почувствовав смертельную усталость. Мои ноги подкосились, и я бы упала, если бы Лира не подхватила меня и не усадила обратно на кровать.

— Да, мастер Орвин, — сказала я, закрывая глаза. — Вы правы. Мне нужно… собраться с мыслями.