Не жизнь, а роман!

Глава 7. Пир.

С большим сожалением через пару дней Бертран оставил жену и отправился отлавливать появившихся разбойников, нападавших на остановившихся на ночь у реки торговцев. Он отдал Катрин те деньги, что планировал изначально, а посмотрев, как она рьяно взялась за наведение порядка, выделил ей необходимые средства на траты к пиру. Правда, предупредил, что следующее поступление доходов в их семью будет осенью с налогов, причём вещами, и только через полгода вновь монетами от отца, братьев, других сеньоров за охрану. Катрин пыталась с ним поговорить о вложениях, но он не желал тратить время на болтовню и наслаждался каждым отпущенным ему мгновением, уединяясь с нею.

А Катя, раскритиковав худенького Олава-печника, обрадовавшегося, что у него появится заказ, всё же вынуждена была работать с ним. Его печка во дворе — это какой-то детский сад, но, к сожалению, её вариант тоже оказался нежизнеспособен. Она хотела совместить печь и плиту, но вопрос упёрся в варочную поверхность. Возможно, Катерина не могла правильно назвать чугун, а может, его ещё не лили.

Ей повезло в том, что знакомый француз буквально полгода назад просил её подобрать в интернете для своего строящегося дома русскую печь и сделать ему перевод. Кате пришлось подробно разобраться в предлагаемых схемах для самостоятельной постройки печи, чтобы потом всё объяснить знакомому, но вот как теперь теоретические знания приспособить под реальность? И всё же печник, долго провозившись с зарисовкой сеньоры, выпытывая все мелочи, пообещал придумать что-нибудь подходящее для её кухни, но не скоро.

Зато с гончаром всё получилось просто и быстро. Уже на третий день он привёз десяток круглых больших форм для выпечки коржей-корзин и около сотни маленьких для корзиночек на одного человека. Ещё он выгрузил несколько лотков для будущей лазаньи и фаршированных конкильоне, которые здесь Катя собиралась сделать не в виде крупных ракушек, а похожими на половинки перепелиных яиц.

С обувкой тоже всё сладилось быстро, но Катюша пообещала себе ещё вернуться к этому вопросу. Сапожки напоминали кожаные носочки с утолщённым дном, не более того. Мастер долго крутил в руках её туфельки, чуть ли не облизывая подошву, с жадностью водя пальцем по швам, пытаясь оторвать стельку, стуча костяшкой по твёрдому аккуратному мыску, но честно сказал, что не сможет такое же повторить.

— Нет моего разумения, как это делать, и нет для того подходящего материала, чтобы пробовать.

Пришлось пока смириться и продолжать работать, подготавливаясь к пиру. Катерина каждый день показывала варианты салатов Манон и Анэт. Кое-что они уже вместе замариновали, спрятали в холодном погребе и планировали выставить на праздничный стол. Что-то заготавливали для следующих работ. Для выпечки Кате требовалось много сливочного масла и в этом ей помогали отобранные помощники. Она заставила мужчин привести в божеское состояние их руки, повязала им на голову платок, и они взбивали ей масло, причём не подсаливая, как это принято для того, чтобы оно дольше хранилось, а потом уже она задействовала их же в обминке песочного и пресного теста для выпечки корзинок.

Наверное, это было даже хорошо, что Бертран уехал. Катерина не привыкла целыми днями быть на ногах, и к ночи с трудом добиралась до кровати, чтобы замертво упасть.

В замке появились женщины. За ними надо было присматривать, объяснять, что от них требуется, показывать, как выполнять порученную работу. Одновременно с этим Катя много времени проводила на кухне, уча своих главных помощниц приготовлению соусов и маринадов.

Манон и Анэт всё схватывали на лету, чувствуя продукты и необходимый вкус, но Анэт была быстрее, ловчее, сметливее.

— Манон, не ревнуйте, – отведя её в сторону, мягко заметила Катерина, – готовьте Анэт к главенствующей роли на кухне, а вы будете присматривать за всем замком. Я помогу вам со счётом и письмом, так как все закупки останутся на вас. После отъезда гостей мы начнём учить девочек плести кружева, сами будем красить нитки и ткани. Вы видели, Огюст вчера взбивал для меня зольную воду с жиром?

— Да, сеньора, вы следили, чтобы он берёг глаза. Неужели эта вода такая ядовитая?

— Примерно так же, как если подставлять глаза под жар огня и дыма. Вся беда в том, что от дыма мы сразу отворачиваемся, а от этой жидкости не чуем опасности и лишь прищуриваемся.

— А получится ли у нас такое же мыло, как покупает старый сеньор?

— Не знаю, – пожала плечами Катерина, понимая, что слишком многое было сделано на глазок, и всё оказалось намного сложнее, чем мыловарение в уютном классе под руководством миловидной француженки, – оно должно постоять, вызреть… сейчас пока рано о чём-либо говорить. А ещё летом начнём собирать цветы и попробуем получить хоть немного цветочного масла, чтобы добавлять его в мыло, – и снова Катя продемонстрировала намного больше уверенности, чем у неё было. Она точно знала, что уже изготавливают аппараты для дистилляции, но кто их делает или где можно его купить, не представляла. – Так что вскоре у нас в замке появится ещё больше людей и за всеми нужен пригляд. Я очень надеюсь на вас, Манон.

— Справлюсь ли я? – заволновалась она, но сердце уже сладко сжималось от того, как теперь складывалась её жизнь.

— Я буду помогать. Мне важна ваша честность и преданность, а не ошибается только тот, кто ничего не делает. А вы помогайте Анэт, ей будет тяжело. Следите, чтобы нанятые для готовки женщины безоговорочно её слушались.

Катерина разрывалась между делами. Она попробовала изготовить первую партию мыла и поставила его на дозревание. Всего один лоток, но после пира она собиралась сделать ещё пару попыток, экспериментируя с составом и надеясь получить твёрдое мыло, а не ту бурду, что сейчас у неё как бы созревала.

Вместе с Манон и Олавом они соорудили большую коптильню, и первая партия дичи уже была подкопчена. Одновременно Катерина начала заготовку птичьего пера и пуха. После промывания в зольной воде и ошпаривания всё добро сушилось возле или прямо внутри остывающей уличной печи, а потом девочки Анет подстригали каждое пёрышко маленькими ножницы сеньоры. Малышки работали не торопясь, были на виду у всех, общались со многими людьми, объясняли, что они делают и с удовольствием смотрели, чем заняты остальные работники. Иногда к девочкам подсаживалась Бритта и помогала им, держа в руках огромные ножницы для разделки дичи. Ей нравилось выбираться из своего тёмного угла, где она мыла посуду, и сидеть вместе с малышками на солнышке, слушая их болтовню и возясь с пухом.