Не зли ведьму, дракон!

Глава 2

И все было бы хорошо, если бы не один дракон! Лорд Ричард Горрт Дортанас! Умник, решивший, что может командовать ведьмой! Старше меня лет на десять-пятнадцать, что для дракона — сущая молодость, едва вышедший из подросткового возраста.

Это был не просто красавчик с прекрасной родословной, ведущей начало от самих горных королей. Он был воплощением дортнасовского высокомерия: высокий, с волосами цвета воронова крыла, холодными глазами цвета стального скального сланца и профилем, который, казалось, был высечен на монетах его собственного клана. Носил он всегда безупречные, строгие камзолы с высоким воротником, а его плащ никогда, слышите, никогда не покрывался пылью дорог — должно быть, он парил над землей в облике дракона, а приземлялся уже в безукоризненном виде.

Он то и дело наведывался ко мне с так называемыми «инспекциями», всегда без предупреждения. Я чувствовала его приближение по специфическому давлению в воздухе — как перед грозой, но с привкусом пепла и старого камня. Он появлялся на пороге моей мастерской, вежливо, но без тепла поклонялся и запускал свою излюбленную фразу: «Мадам Харнарская, я вынужден произвести плановую проверку в рамках соблюдения Дортнасского эдикта о запрете темных практик».

И начиналось! Он проверял, не занимаюсь ли я чем-нибудь недопустимым, вроде поднятия из могил мертвецов! Как будто я на некроманта училась, а не на ведьму-травницу с дипломом Академии Светлых Наук! Он скептически рассматривал мои закваски из лютика, принюхивался к сушеным мандрагорам (которые, конечно, визжали при его приближении — мерзкие предатели), и особенно тщательно изучал котел с темно-синим зельем.

«И что это, если не попытка поработить чужую волю?» — спрашивал он, указывая на бурлящую жидкость перстнем с фамильным обсидианом.

«Это, ваша светлость, средство для усиления романтического настроения и придания блеска волосам. Двойного назначения. Клиентки его просто обожают», — парировала я, улыбаясь до боли в скулах.

Он хмурился, явно не веря, но придраться было не к чему — в моих гримуарах и конспектах не было ни единой темной руны. Только рецепты, каталоги и маркетинговые планы. И это, кажется, бесило его больше всего. Драконий ум отказывался понимать, как можно быть столь могущественной и тратить силы на розничную торговлю.

Вот и теперь я почувствовала его приближение к моему дому. В воздухе запахло палёной каменной пылью и сухим, раскалённым ветром с вершин. Давление изменилось — стало тяжелее дышать, как перед вспышкой молнии. Я раздражённо цокнула языком, прерывая на полуслове заклинание консервации зелья, и щелкнула пальцами.

По комнате прокатилась невидимая волна. Айфон с подоконника, дизайнерская чашка с недопитым капучино, блокнот с расчётами маркетинговой кампании — всё это растворилось в воздухе, уплыв в аккуратный пространственный карман, который я ласково называла «шкафчиком для скелетов». На столе вместо ноутбука материализовался увесистый том «Травника Древних Рун», страницы сами собой раскрылись на разделе о лютиках. Из динамика, спрятанного в потолочной балке, зазвучала тихая, меланхолическая мелодия арфы.

Дверь открылась без стука. В проёме, залитый сзади сероватым светом предгрозового Дартиса, стоял он. Лорд Ричард Горрт Дортанас. Его стальные глаза мгновенно, с хищной внимательностью скользнули по комнате, будто сканируя каждую пылинку на предмет изменений.

— Мадам Харнарская, — произнёс он. Его голос был низким, бархатным, но в нём всегда слышался лёгкий скрежет камня о камень.

— Ваша светлость. Какой неожиданный визит, — ответила я, не вставая со стула у камина, где только что якобы изучала фолиант. Сложила руки на книге, демонстрируя полнейшую невозмутимость. На мне было моё самое невинное длинное платье из тёмно-зелёного бархата с высоким воротом.

Он шагнул в комнату, и дверь мягко закрылась за ним сама. Его взгляд задержался на котле, где тихо побулькивало уже готовое, остывающее сапфировое зелье.

— Плановый осмотр. Надеюсь, не отвлекаю от насущных дел? — он слегка растянул последние слова, и его взгляд на мгновение зацепился за едва уловимый, ещё не рассеявшийся аромат земного кофе, витавший в воздухе.

— О, я как раз углублялась в изучение влияния лунных фаз на эффективность корня мандрагоры при лечении мигрени. Увлекательнейшее чтиво, — я похлопала ладонью по книге. В ответ она тихо вздохнула, и между страниц показался бледный, полупрозрачный цветочек.

Ричард молча подошёл к полкам, провёл пальцем в безупречной лайковой перчатке по корешкам книг. Пыли не было. Он обернулся ко мне, и в его взгляде читалось то самое раздражение — раздражение от безупречности, в которой не к чему было придраться.

— И что у вас сегодня в котле, мадам? Опять блеск для волос двойного назначения? — в его тоне звучала плохо скрываемая насмешка.

— Превосходная память, ваша светлость! — воскликнула я со сладкой улыбкой. — Совершенно верно. Партия почти готова к отправке. Может, пробную бутылочку для леди Дортанас? Говорят, у неё великолепные волосы.

Он фыркнул, и из его ноздрей вырвалась тонкая струйка дымка, растаявшая в воздухе. Это было признаком крайнего раздражения. Драконы так плохо контролировали свои пары лишь в моменты, когда их высокомерие натыкалось на непробиваемую стену.

— Благодарю, нет. Моя мать предпочитает естественные методы. Продолжайте в том же духе, мадам Харнарская. И помните, за вами наблюдают.