Не зли ведьму, дракон!

Глава 4

– О, столица сейчас – это просто бурлящий котёл, знаешь ли, – с удовольствием начала Жанна, прихлёбывая чай и закусывая пряником. – После твоего отъезда тут стало скучновато, честно говоря. Ты бы хоть порталом наезжала почаще! Но ладно, слушай.

Она перегнулась через стол, глаза блестели азартом охотницы за слухами.

– Во-первых, помнишь леди Элину из рода Серебряных Рос? Ту, что всегда говорила, что выйдет замуж только за мага, способного остановить время?

– Ну?

– Так вот, она вышла замуж за часовщика! Самого обычного, с улицы Старых Механизмов! У него даже магического дара нет, но он, говорят, собрал для неё хронометр, который на улице показывает одно время, а в их спальне – совсем другое, замедленное. Скандал, конечно, но она счастлива, ходит сияет, а её родители чуть с ума не сошли. Теперь он официально «хроно-инженер», и весь его цех под покровительством рода.

Я не могла не улыбнуться. Это было очень похоже на леди Элину.

– Продолжай, это уже интересно.

– Дальше лучше! Наш общий знакомый, бард Альдо, помнишь, с лютней и вечными печальными глазами?

– Который посвящал оды каждой встречной фее? Как он?

– Так вот, объект его нового обожания – юная драконица из клана Красных Утёсов. А она, представь, терпеть не может поэзию! Обожает геологию и коллекционирует редкие породы. Бедный Альдо теперь штудирует учебники по минералогии и пытается сочинять сонеты… о граните. Получается ужасно, но он упорен. Все в столице ждут, долетит ли его пыл до её каменного сердца, или она швырнёт в него образцом базальта.

Мы обе рассмеялись. Жанна, довольная эффектом, продолжила, понизив голос:

– А самая сочная история – семейная. Старший сын графа Вейта, тот самый чопорный Луриан, который всегда вёл себя как ходячий свод правил…

– Неужели и он?..

– Он сбежал из-под венца! Прямо перед алтарём! Но не куда-нибудь, а в гильдию некромантов-реставраторов! Оказалось, его истинная страсть – не управление поместьями, а восстановление древних фресок и мозаик в склепах. Теперь он счастлив, копается в пыли веков, а его бывшая невеста, говорят, вздохнула с облегчением и укатила путешествовать по мирам. Его отец, правда, чуть драконом не обернулся от ярости прямо в соборе, но что поделать.

– Ничего себе повороты, – протянула я, качая головой. – А у нас тут только дракон-инспектор да сушёные травы.

– Да уж, про твоего «инспектора» отдельный разговор, – хихикнула Жанна. – Но это ещё не всё. Знаешь, почему лорд Ричард такой… ну, цепкий? Поговаривают, его самого недавно пытались сосватать одной очень настойчивой фрейлине из императорского дворца. Родители чуть ли не договорённости имели. А он в ответ будто бы заявил, что пока не наведёт порядок и не искоренит «сомнительные полумерные практики» на своих землях, ему не до брака. И все сразу подумали… – она многозначительно посмотрела на меня.

– Все подумали, что это отмазка, – закончила я за неё, чувствуя, как внутри всё съёживается. – И что я – его личное «оправдание» для отказа от выгодной партии.

– В общем-то, да, – вздохнула Жанна, уже без улыбки. – Так что, Ира, будь осторожна. Ты для него теперь не просто ведьма с котлом. Ты – его публичный предлог. А когда дракону нужно сохранить лицо, он может быть очень изобретателен. И очень упрям.

Она отломила ещё один пряник, и наступило молчание, нарушаемое только потрескиванием поленьев в камине.

Жанна ушла поздно вечером, снова порталом, оставив после себя лёгкий запах столичных духов и ощущение приятной, хотя и тревожной, сумятицы. Я проветрила комнату, но слова о Ричарде как о «публичном предлоге» всё ещё висели в воздухе, словно назойливая мошкара.

Сон накатил быстро, как тёплая волна, унося с собой дневные заботы. И снился мне… Ричард.

Не грозный инспектор у порога, а странный, почти что бытовой кошмар. Мы сидели в моей же мастерской, за столом, заваленным не гримуарами, а моими же флакончиками. Лорд Дортанас, в своём безупречном камзоле, с невозмутимо-важным выражением лица, методично опорожнял один пузырёк за другим. Он отпивал моё «двойное зелье» для волос и романтического настроения, жевал пряники с имбирём, которые я предлагала Жанне, и при этом внимательно, с видом дегустатора на официальном приёме, изучал этикетки.

— Слишком сладковатый финал, мадам Харнарская, — произнёс он во сне, отставив пустой флакончик с блеском для волос «Сапфировая ночь». — И чувствуются ноты не столько лунных ягод, сколько… земной клубники из супермаркета. Подозрительно.

— Это сезонное предложение! — попыталась я возразить во сне, но звука не было.

Ричард лишь хмыкнул, вытер губы белоснежной салфеткой (откуда она у него взялась?!) и потянулся за пряником в форме звёздочки. Во сне его стальные глаза были не такими холодными — в них играли отсветы пламени камина, делая взгляд почти… задумчивым.

— А этот кондитерский изыск, — отломил он кусочек, — обладает недюжинной магической плотностью. Идеально для восстановления сил после долгого полёта. Вы не думали о поставках в гарнизон драконьей стражи?

И самое нелепое — во сне я не злилась. Я наблюдала за этой абсурдной сценой со смесью удивления и растущего, неконтролируемого смеха. Этот надменный дракон, уплетающий мои пряники и критикующий зелья, которые сам же объявлял сомнительными, был до крайности нелеп. И, странным образом, менее опасен.