Не злите артефактора

1. Детство

Караван состоит из пяти груженых телег с извозчиками, хозяина - торговца и охраны. Во время движения телеги окутывает облако пыли, которая забивается в нос, лезет в рот, оседает серым налетом на одежде и влажной от пота коже. Люди едут молча, закрыв лица платками. До города Ниеза-Гета, «восточных ворот государства Икхайя», предстоит добираться пять долгих, скучных дней. Только и остается скользить взглядом по однообразному ландшафту и вспоминать.

Меня угораздило родиться вторым из четырех детей в семье князя Парлена Кеннари. Первым на свет появился Астин – наследник, гордость матери и надежда отца. Через два года родилась я и получила благозвучное, но уж слишком длинное имя – Эйлинора. Спустя год родился мой второй брат Ноэс, и еще через три – сестренка Орлейта, всеобщая любимица и радость родителей.

Как-то так получилось, что любви родителей хватило только на самого старшего и самого младшего ребенка. Матушка моя, как и положено княгине, сама воспитанием детей не занималась. В раннем детстве родителей мы видели один раз в день. Няня приводила нас перед сном в гостиную, чтобы мы пожелали доброй ночи дяде и тёте в красивых одеждах, которых следовало называть «мама» и «папа».

Все остальное время нами занималась няня, а чуть позже учителя. Они старательно вкладывали в детские головы все то, что подобает знать княжеским отпрыскам.

Жизнь была скучна и размеренна. Наверное, поэтому, едва научившись грамоте, я начала читать все подряд. Книги открывали мне совсем другой мир, загадочный и притягательный.

В артефакторику я влюбилась лет в семь, когда наткнулась в домашней библиотеке на книжку с загадочным названием «Артефакты: классификация и способы применения». Я прочитала ее от корки до корки, не поняла, конечно, и половины, но твердо решила, когда вырасту, стану артефактором, как мой дедушка. Это я и объявила родителям за вечерним чаем.

Старший брат поднял меня на смех:

– Девчонки не бывают артефакторами, потому что они все тупые и в магии не разбираются!

Я чуть не расплакалась от обиды и попыталась доказать, что совсем не тупая! Но мама строгим голосом велела мне покинуть столовую, а потом долго отчитывала за недостойное поведение и чтение книг, неподобающих воспитанной девочке.

Книги, оставшиеся от деда, я читать не перестала, но никому больше об этом не рассказывала.

Мой дед Анрей Кеннари был сильным магом и искусным артефактором. Он погиб вместе со своей женой, моей бабушкой, и младшим сыном, когда возвращался из города в поместье. Под колесами кареты взорвался магический заряд. Отец тогда только – только достиг совершеннолетия. Он считал, что деда убили за его магические разработки, и постоянно твердил нам, что магия – это зло. В самом отце не было ни капли силы. Так иногда бывает, у магически одаренных родителей рождается обычный ребенок, но сам отец считает это скорее преимуществом. И жену себе выбрал такую же: без магии, из консервативной семьи, считающей, что удел женщины рожать детей и украшать собой гостиную.

Тем не менее, это не мешало родителям надеяться, что магически одаренным окажется их первенец. После того как Астину исполнилось десять, возраст, когда в детях просыпается сила, в наш дом регулярно начали приглашать мага для проверки. Но магия не проявилась ни в десять лет, ни в одиннадцать.

Зато, когда мне исполнилось десять, а Астину двенадцать, магия проснулась во мне. Играя в своей комнате, я случайно притянула к себе укатившийся карандаш. Помню, как радостно побежала рассказать об этом родителям, надеясь, что уж теперь-то они станут любить меня не меньше, чем старшего брата.

Но вышло иначе. Астин, услышав, что я – маг, закатил истерику. Он кричал, что это я во всем виновата, я украла его магию. Родители долго его успокаивали, а потом мама увела меня в детскую и строго-настрого запретила пользоваться новыми способностями:

– Я очень недовольна тобой, Эйлинора. Благовоспитанная девочка должна быть скромной и не хвастаться всякой ерундой, – выговаривала она мне. – И не смей больше расстраивать брата! Ты же знаешь, как он мечтал о магии. Ему она пригодилась бы гораздо больше, ведь он мужчина и будущий глава рода. Но раз уж ты оказалась одаренной, то станешь завидной невестой и сможешь родить мужу одаренного наследника. Посиди в своей комнате до завтра и подумай об этом, а не о всяких глупостях!

Сидеть в комнате было скучно. Я честно попыталась думать о будущем муже. Он почему-то представлялся мне похожим на Астина, такой же наглый и капризный. Поэтому к вечеру я твердо решила замуж никогда не выходить, а стать великим артефактором, как и собиралась раньше. А замуж пусть Астин выходит.

Если предыдущие десять лет старший брат практически не замечал моего существования, то весь следующий месяц он буквально не давал мне прохода: ставил подножки, толкал, щипал, рвал тетради. Родители делали вид, что ничего не замечают, или делали мягкие замечания, которые Астин просто игнорировал. Учителя отводили глаза, не смея перечить наследнику. В один из дней он нашел гвоздь и ходил по пятам, тыкая им мне в спину. Я плакала, злилась, но ничего не могла поделать. А потом во мне будто вспыхнул огненный шар, жар побежал по венам, накрывая волной слепой ярости. Кажется, я кричала, кидалась сгустками огня, пытаясь поджарить Астина, в панике мечущегося по комнате, пока не свалилась без сил.

Очнулась в своей кровати. Рядом, скрытые от меня пологом балдахина, переговаривались мама и наш семейный лекарь. Голос матери был раздраженным, лекарь, обычно веселый и улыбчивый, казался необычайно серьезным.