Не злите артефактора

2. Юность

Шестнадцать мне исполнилось в начале лета. К этому моменту у меня все было готово к побегу, хотя до приемных испытаний оставалось еще два месяца.

Как-то я все же завела разговор с отцом об академии, надеясь, что меня согласятся отправить учиться хотя бы на «факультет невест». Факультетом невест, как я успела узнать, прозвали факультет изящных искусств, учатся там всего три года и только платно. Обучение на нем сильно поднимает рейтинг девушки на брачном рынке и зачастую помогает найти хорошего жениха среди студентов других факультетов. А еще с этого факультета легко можно перевестись на любой другой и отучиться на полноценного мага, чем я и собиралась воспользоваться.

Однако ответом мне было категоричное:

– Выкинь эти глупости из головы! Туда идут учиться только те, кому родители не смогли подыскать достойную партию, а мы с мамой сами позаботимся об этом. Раз уж тебе достался дар, – отец досадливо поморщился, – можно будет немного сэкономить на приданом, выбор и так будет большой.

– Но папа!

– Все, хватит! Забудь, я сказал! И не вздумай сказать это при посторонних, не позорься!

Настаивать я не решилась, опасаясь, что родители могут что-нибудь заподозрить и усилить за мной надзор.

И вот этот день настал. Пожалуй, мой побег из дома достоин самого подробного описания.

Наша семья проводила в столице довольно много времени: сезонные балы, приемы и просто походы по модным магазинам и модисткам. Имелся и свой дом, двухэтажный особняк в престижном районе, полностью соответствующий статусу княжеской семьи. Кроме того, два года назад Астин поступил учиться в столичный университет, теперь он постоянно жил в Гверере, и родители часто ездили его навещать. Поэтому дорога до столицы была мне хорошо знакома. Основная проблема – добраться до академии раньше, чем меня хватятся и кинутся в погоню, уже поступившие студенты, хвала указу короля Эдуардо I, на время обучения выходят из-под опеки родителей, и никто не вправе увезти их силой.

Прием в академию ведется две последние недели лета. Можно приехать и пройти вступительные испытания в любой день. Мне оставалось только решиться.

И тут мне улыбнулась удача, нас всей семьей пригласили на пару дней в соседнее поместье на охоту. Ноэс с Орлейтой шумно обрадовались предстоящему развлечению, а я скромно опустила глаза и попросилась остаться, так как у меня «женское недомогание». Отец от такой причины даже поперхнулся и сразу перевел разговор. Мама нахмурилась, недовольная моей откровенностью, но мероприятие предполагалось камерным, не статусным, поэтому она тоже не стала настаивать.

Итак, родители с младшими под вечер уехали в гости, чтобы заночевать там. Рано утром мужчины отправятся на охоту, а дамы на пикник. Вечером будет игра в карты и небольшой самодеятельный концерт. Вернутся родители на третий день ближе к обеду. Астина можно не опасаться. Он предпочитал проводить время в столице и в поместье в последний раз приезжал только на одну неделю в начале лета. Слуги поднимать шум не станут, будут ждать возвращения отца. Так что у меня есть как минимум сутки, пока начнутся активные поиски.

Единственная, кто вызывал у меня беспокойство – это гувернантка. В ее обязанности входило присматривать за обеими дочерями князя, но обычно она предпочитала уделять свое внимание Орлейте. Но так как мы оставались дома вдвоем, она могла вспомнить о моем существовании и взяться воспитание.

К счастью, эти опасения не оправдались. Стоило карете с родителями скрыться из виду, как госпожа Бидди подхватила роман, доставленный накануне с почтой, и удалилась в свою комнату, приказав служанке принести туда же чай и печенье. Что характерно, нам с Орлейтой она позволяла пить чай только в столовой или гостиной, но никак не в спальне. Но в данном случае пренебрежение правилами было мне только на руку.

Теперь никто не мешал мне запереться в комнате и собрать немногочисленные вещи, которые я собиралась взять с собой. Жаль было оставлять красивые нарядные платья, но для учебы в академии они не подходили. С грустью поглядывая на яркие наряды из шелка и бархата, остающиеся на вешалках, я складывала немаркие шерстяные юбки, однотонные блузки, теплые кофты, удобную обувь, которых в моем гардеробе тоже было немало. К сожалению, зимние вещи на лето унесли в кладовку, так что о подбитом мехом плаще и теплых сапогах пришлось забыть. Но и без них тюк с вещами получился внушительным и тяжелым. Пришлось все вытряхивать и откладывать половину, но иначе я бы его просто не подняла. Сверху легла темно-синяя амазонка и мягкие сапоги, их надену в дорогу.

Стопка книг, которые я непременно хотела забрать с собой, была заранее сложена под кроватью. Что бы ни говорили об огромной библиотеке академии, но ту же «Бытовую магию» или «Свойства драгоценных камней и минералов» лучше иметь свою, не говоря уже о записках деда, которые я тоже собиралась забрать с собой.

Когда за окном стемнело и в доме все стихло, я отправилась добывать свои документы. Для этого требовалось попасть в кабинет отца. Дверь в кабинет обычно была заперта на ключ, но на что только не пойдет авантюрно-настроенный подросток, страстно желающий учиться. Например, неделю будет сидеть в библиотеке в поисках нужного заклинания и еще пару месяцев тренироваться, оттачивая технику открывания замков.

Проскользнув внутрь и прикрыв за собой тихо скрипнувшую дверь, я еще минут пять стояла в темноте, унимая бешено колотящееся сердце. И только потом решалась зажечь крохотный светлячок.