Не злите артефактора

15. О доброжелателях

Дани проснулся, как обычно, когда небо за окном только начало светлеть. Госпожа спала, закинув на него руку и ногу, и умиротворенно дышала ему в шею. Когда он попытался осторожно выбраться, девушка недовольно нахмурилась, но не проснулась, а перевернулась на другой бок и продолжила спать.

Мужчина осторожно погладил рассыпавшиеся по подушке волосы и тихо ушел в соседнюю комнату, по дороге собирая разбросанные вещи. Стоило вспомнить события прошедшей ночи, как в паху потяжелело, тело помнило откровенные ласки и жаждало повторения. Но правда в том, что, если бы не любовное зелье, госпожа Эйлин никогда бы не опустилась до искалеченного раба. Она может жалеть его, относиться по-доброму, но ему хочется совсем другого. Сейчас он это очень отчетливо понял.

Дети рабов взрослеют быстро. Первый раз Дани был с женщиной в четырнадцать. Та служанка была намного старше, она сама подстерегла мальчишку в конюшне и затащила на сеновал. От того раза осталось чувство неловкости и собственной неуклюжести.

Потом было много других. Обычно молоденькие служанки сами искали с ним близости. Правда, как он довольно быстро понял, привлекал их не он сам, худой и нескладный, через него они надеялись привлечь внимание молодого хозяина. Вот уж кто ни в чем себе не отказывал. Перепробовал всех симпатичных служанок помоложе, и останавливаться на этом не собирался. Несдержанность молодого аристократа и пренебрежительное отношение к используемым девушкам коробила Дани. Глядя на него, он стал более разборчив и не лез под каждую юбку.

Дани взрослел, стал более умелым и уверенным в себе. Он старался быть ласковым с партнершами. Хотя быстрые сношения где-нибудь в подсобке или на том же сеновале не предусматривают долгих прелюдий. Они позволяли скинуть напряжение, но ничего не затрагивали в душе.

Так было до этой ночи. Яркий коктейль из физического удовольствия, нежности и восторга до сих пор кружил голову. Ни с одной женщиной он не ощущал себя настолько счастливым. Ни одну не мечтал назвать своей.

Дани устало потер виски и пошел заниматься обычными утренними делами. К пробуждению Эйлин он был собран и невозмутим, как будто ночью ничего не случилось.

Когда Эйлин открыла глаза, за окном было уже совсем светло. Она лежала в своей постели совершенно голая, но заботливо укрытая одеялом. Смутно помнилось, как вчера она залезла в холодную ванну, надеясь немного унять внутренний жар. Но это не помогло, ее накрыло душное марево, стирая последние связные мысли.

Сейчас же в теле ощущалась легкая истома и удовлетворение от хорошо проведенной ночи. В голове мелькали какие-то смутные картинки, и самая яркая – как она толкает обнаженного Дани на застеленную кровать, а сама усаживается сверху. Девушка тихонько застонала от стыда. Бедный парень, что она с ним сделала?! Как теперь в глаза ему смотреть, рабовладелица рхашева! Он ведь только–только немного расслабился, начал доверять.

Наскоро приведя себя в порядок, смущенная Эйлин осторожно выглянула в гостиную. Дани стоял у накрытого к завтраку стола. На первый взгляд выглядел парень неплохо: лицо спокойное, повреждений, кроме двух характерных пятен на шее и ключице нет. Можно надеяться, что ничего такого уж страшного она с ним вчера не творила. Сев за стол она все-таки не выдержала:

– Дани, прости, я вчера...

– Вам не за что извиняться, – прервал он и вдруг слабо улыбнулся, впервые за месяц. – Я рад, что смог помочь вам.

– Значит, ты на меня не обиделся? А то я совсем не помню, что вытворяла.

– Если хотите, можем считать, что ничего и не было, – невозмутимо предложил он.

– Я не помню, что происходило этой ночью, – задумчиво произнесла девушка. – Но помню, что ты не бросил меня, когда мне было плохо. И забывать об этом не собираюсь. А теперь давай завтракать, а то о твои кости порезаться можно.

– Откуда вы знаете, если ничего не помните, – обиженно проворчал Дани и ревниво попытался перехватить у нее чайник.

– Не помню, но догадываюсь, – отмахнулась Эйлин.

Чайник она ему не отдала, зато придвинула тарелку с кашей, щедро сдобренной медом и маслом. Садиться с хозяйкой за стол Дани по-прежнему отказывался, так и ел стоя, успевая одновременно наполнять госпоже чашку и убирать пустые тарелки.

– Видели бы вы, какими глазами меня встретили сегодня на кухне, – перевел он разговор на другую тему. – Все почему-то были уверены, что больше меня живым не увидят.

От такого вступления Эйлин перестала есть и уставилась на него, ожидая продолжения.

– Говорят, вы вчера были не в себе и чуть не сожгли господина Магида. Он привез в гости сестру и, пока она беседовала с подругами, отправился прогуляться по парку. Внезапно на него накинулась злобная фурия и швырнула в него огнем. Бедняга только чудом сумел уцелеть!

– Магид значит, ну–ну, – Эйлин мстительно прищурилась. – А ты что?

– А я очень удивился, сказал, что мы ничего не слышали. Повар вчера подал несвежие пирожные, поэтому вам пришлось принять лекарство и лечь пораньше.

– Умница! Именно – небольшое несварение. Ешь яичницу.

Работа сегодня спорилась. Артефакторы корпели над серебряной статуэткой танцовщицы, такой изящной и тонко сделанной, что сразу хочется ее коснуться, в этом и заключается подвох. Эта статуэтка – охранка, ловушка для воров. Чужой, прикоснувшись к ней, прилипнет и уже не сможет оторвать руку. К счастью откопавших ее, заряд кристалла уже рассеялся, и сейчас это просто красивая вещица.