Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве!

Глава 12

Нэхмар накрыл нас с Милой тканью и убрал лишь, когда осела поднятая всадниками пыль:

– Можно ехать.

– Кто это был? – негромко поинтересовалась я, вспоминая странные наряды. – Не драконы, часом?

– Они самые, – невесело хмыкнул мужчина. – Где они, жди беды. Увы, бедняжка Метэлла не верила в это. Влюбилась в одного из лэйнцев и судьбу свою загубила.

– И чего они забыли в провинциальном городишке?

Этот вопрос остался без ответа: Нэхмар и сам не знал.

Мне вспомнились сцена из фильма, когда грозного вида мужчины ворвались на свадьбу, и я мысленно прокручивала детали до тех пор, пока мы не въехали в город. Суровые стражники царапнули меня и наши пожитки острыми взглядами, но Нэхмар отдал несколько мелких монет, и мужчины утратили интерес.

Мы покатили дальше, трясясь по узким улочкам Дерездура. Я с интересом рассматривала небольшие жёлтые дома, увитые цветущими растениями до самой оранжевой черепичной крыши.

Все здания были похожи друг на друга, как сгрудившиеся от страха цыплята: двухэтажные, с наглухо закрытыми ставнями и яркими клумбами у входа. Улица же наполнялась людьми так же стремительно, как поднималось солнце. С каждой минутой становилось ещё более душно и жарко.

Чем ближе мы подъезжали к центру, где возвышался высокий дом с крышей, покрытой золотом, тем медленнее двигалась толпа.

– Похоже, сегодня базарный день или какой-то праздник, – пояснил Нэхмар и заулыбался: – Нам повезло!

Я оставила мнение при себе, потому что мне было неуютно среди шумной толпы. Каждый первый с любопытством заглядывал в повозку, и хотелось защитить Милу от праздного любопытства обывателей.

– Стой! – услышали мы грозный окрик.

Путь нам преградил мужчина в железных доспехах. Я невольно пожалела его, на площади и так ужасно душно, а незнакомцу наверное вскоре грозит тепловой удар в этой металлической обёртке. Нэхмар натянул вожжи, а потом ловко спрыгнул на брусчатку и приблизился к воину. Поговорив с ним, вернулся и сообщил:

– Дальше только пешком. Лошадь и повозку придётся оставить тут.

Показал на небольшой навес, под которым уже и лошади без телеги не уместиться. Но серебрушка, перекочевавшая в карман смотрителя, быстро решила эту проблему, и для нашей повозки нашлось место.

– У нас совсем не осталось денег, – осторожно спускаясь, посетовала я.

– Уверен, вскоре мы заработаем, – помогая мне, уверенно кивнул Нэхмар.

Коробки понёс он, а я старалась идти очень аккуратно, чтобы в толпе никто нечаянно не пихнул новорождённую.

Вокруг царила такая суматоха, что поначалу я растерялась. Людей было так много, что толпа казалась океаном, в котором было бесчисленное количество ручейков, и они текли небольшими струйками в направлениях, известных лишь им самим.

Я и глазом моргнуть не успела, как мы с Нэхмаром оказались в одном из таких «ручейков», и стало понятно, что этот хаос весьма упорядочен. Кто-то двигался к тюкам с привозными товарами, кто-то – к шатрам, от которых шёл умопомрачительный аромат еды, а кто-то – к деревянным стойкам, где торговали одеждой и разнообразной утварью.

Наш «ручей» плавно тёк именно к последним. А надо было к шатрам, где мы с бо́льшим шансом могли бы продать тыквенные конфеты.

– Идём, – кивнула Нэхмару и выскользнула из толпы, несущей нас к стойкам.

Только хотела примкнуть к потоку, направляющемуся к шатрам, как услышала детский плач и вздрогнула.

– Ма-ма-а-а! – надрывался ребёнок.

– Потерялся? – догадалась я.

Протискиваясь между людьми, которые, казалось, не видят ничего вокруг, направилась на звук. У груды палок и рваного тряпья, в которых угадывался рухнувший шатёр, заметила мальчика с необыкновенно красивым лицом и непропорционально длинными руками.

Одежда ребёнка была в крови, нога неестественно вывернута, и я ахнула, ужаснувшись тому, что мальчика едва не затоптали до смерти. К счастью, он умудрился добраться до укрытия, но докричаться до родителей в таком шуме было невозможно.

Заметив, что привлёк моё внимание, мальчик испуганно замолк и забрался под обломки так, что его почти не было заметно.

– Тише, не бойся, – потянувшись, я погладила ребёнка по голове, отмечая необычайно мягкие на ощупь, шелковистые волосы. – Я тебя не обижу. Хочу помочь… Я тоже мама, смотри. У меня дочь!

Он осторожно заглянул в слинг и, когда я оттопырила ткань, казалось, немного успокоился.

– Клава! – рядом появился растёпанный Нэхмар. Выдохнул с чувством: – Я думал, ты в беде!

– Всё хорошо, – улыбнулась мужчине и показала на ребёнка. – А вот он пострадал.

– Полукровка? – ахнул Нэхмар, и мальчик вздрогнул, как от удара хлыстом.

– Нет-нет, – поспешила объяснить побледневшему ребёнку. – Это мой отец, он добрый и не причинит вреда. Мы поможем отыскать твою маму. Кто она?

– Фанг Отония, – глядя исподлобья, ответил мальчик. – Она торгует фруктами из Мурзуша.

– Шатры, – понятливо кивнул Нэхмар и осторожно поднял раненого ребёнка на руки.

Мы вернулись к потоку, который двигался в сторону продавцов продуктами и готовой едой, а потом, по знаку мальчика, пробрались к небольшому оранжевому шатру, в котором суетилась, отвечая на вопросы покупателей, худощавая женщина с тёмными волосами и седой чёлкой.

– Мама! – вскрикнул ребёнок, и фанг заохала при виде сына:

– Что произошло?!

Кинулась к нам и взяла мальчика на руки. Всхлипнув, прижала к себе, а тот зарыдал ещё громче, постоянно повторяя:

– Я был не прав, мама! Прости, мама! Я больше не буду, мама!

Фанг усадила его на тюк и, разорвав штанину, издала звук, похожий на крик чайки. Повернулась ко мне и выдохнула:

– Мешок под прилавком. Дай мне его!

Я заглянула под прилавок и вытащила серую котомку, от которой исходил сильный аромат трав. Фанг Отония стремительно развязала тесёмки и перевернула мешок, не церемонясь с содержимым. На землю повалились разномастные бутылочки и коробочки. Выбрав одну, женщина открыла её и намазала густую тёмно-синюю мазь на ногу хныкающего сына.