Не злите магистра Смерти

Глава 4. Интересный визит

Наша практика у следователя Окено протекала бодро. Очень. Адепты ходили туда-сюда. Только взглянут на место преступления, так сразу и бегут из комнаты в кустики. А кто-то до кустиков не добегал, поэтому запах в помещении заметно ухудшился. Следователь смотрел на это безобразие уже равнодушно, а вот стражи из патруля над нами откровенно смеялись. Конечно, им-то легко, фильтры в нос поставили, заклинания на себя всякие наложили, и все. А мы мучайся.

— Кто-нибудь мне сегодня назовет проклятия, которые тут использовались? — меланхолично поинтересовался Окено.

— Проклятие быстрого гниения, — ответила я, закончив рассматривать через браслет лужу крови. — И еще мне кажется…

— Ну же, адептка Риате, — подбодрил меня Окено.

— Мне кажется, что ему просто сказали пожелание. Что-то наподобие «Чтоб вас мухи съели».

Я не была уверена в своем предположении. Но мы имели труп, который по всем сведениям стал таковым прошлым вечером. А выглядел он так, будто лежал тут уже дней двадцать. Весь в опарышах. Раздутое тело начало разрушаться, местами потемнело, мясо приобрело кремообразную консистенцию. Но жидкости набежало немного. Такое чувство, что ее высосали мухи, которых тут было очень много. Я бы сказала ненормально много. Будто их что-то приманило сюда и не отпускает.

— Хм, — задумчиво произнес Окено. — Не будем сбрасывать этот вариант со счетов. Еще ответы?

— Проклятие потери памяти, — от входа произнес Логер, тут же развернулся и убежал в кустики.

Меня тоже начало мутить. Пахло действительно преотвратно. Мне поначалу помогал опыт работы у Бурдуса, мясо иногда не успевали приготовить, и оно протухало. Но запах, витающий в комнате был во много раз хуже.

— Ладно, адепты, в столовой закончили, — вздохнул Окено, — идите в следующую комнату.

Столовая, надо отметить, была чистой, добротно обставленной. На окнах висели свежевыглаженные занавески, на столе стояла тарелка с аппетитного вида едой. Мебель из белого дуба была украшена витиеватым резным узором. Я такую видела в одном из каталогов, что просматривал мастер Бурдус, когда решил поменять интерьер в Зубе дракона. Красивая, дорогая. Уж как мастер смотрел на этот гарнитур, как облизывался, но так и не приобрел.

Следующая комната оказалась не в пример беднее, но пахло в ней лучше — горелой бумагой. Старенький платяной шкаф, стол, заваленный бумагами и придвинутая к нему кровать. К стене были прикреплены потрепанные листы с записями. Я приблизилась, чтобы посмотреть записи поближе и застыла.

Символы! Теже символы, что и на артефакте эльфа. На всех листах были эти символы. И теперь я поняла, что они мне напоминали. Структуру проклятия! Точно. Я внимательно принялась рассматривать записи умершего. Он раскладывал структуру какого-то неизвестного мне проклятия на составные части. Вернее, не так. Он пытался из частей собрать проклятие. И судя по записям, ему удалось это сделать. Он думал, что удалось. Но мне упорно казалось, что собранное им проклятие нерабочее, что-то в его структуре было неправильным.

— Что тут с проклятиями? — раздался рядом голос Окено.

Я, стараясь ничем не показывать своей заинтересованности в записях, подошла к столу, взяла стакан с недопитой водой и внимательно посмотрела на ее структуру. Ничего. О чем тут же и сообщила старшему следователю.

— Есть другие ответы? — обратился Окено к другим адептам.

Адепты помотали головами.

— Тогда свободны.

Обрадованные адепты поспешили убраться из этого дома. А мне не терпелось отправиться в контору и рассказать Юрао о находке.

 — Вы не брали ничего из лавки артефактора? — дождавшись ухода адептов, обратился старший следователь ко мне.

— Все что мы взяли, того у нас больше нет, — чистую правду сказала я.

Меня смерили подозрительным взглядом, но все-таки отпустили. Разрешили даже сразу отправиться в контору.

— Я видела эти символы! — запыхавшаяся я ввалилась в контору.

Ри от моего крика чуть не свалилась со стула. Юрао тут же выбежал из своего кабинета и в ожидании на меня уставился.

— Практика с Окено. Труп мужчины, проклятие быстрого гниения, — отрывисто проговорила я, а затем, отдышавшись, добавила, — он из этих символов проклятие складывал.

— Проклятие? — непонимающе переспросил Юрао. — И что он там наскладывал?

Я вздохнула.

— То, что у него вышло, мне незнакомо. И мне кажется, у него получилось что-то не то. Такое чувство, будто он знал набор символов, а конечную цель нет.

— Думаешь, он где-то увидел браслет и самостоятельно решил разобраться в его свойствах?

Я развела руками.

— Значит так, — Юрао заметно оживился. — Ты говоришь проклятие быстрого гниения? Значит сегодня они займутся только телом. Вернее, его остатками. Улики останутся в доме до завтра. На ночь выставят пару патрульных, на этом все.

Я с плохим предчувствием смотрела на Юрао.

— Ночью проберемся, и все осмотрим, — радостно заключил он.

Основание для плохо предчувствия не заставило себя ждать.

— Ты же сейчас шутишь?

— Напарник, ты пойми, — торопливо начал Юрао, положив руку мне на плечо. — Самый удобный случай. Потом утащат все улики, и доступа я к ним не получу.

— Юр, у меня академия, — напомнила я.

— Ну да, есть проблемка. К вечеру раздобудем тебе одну штучку… Главное зайди с ней в академию, оставь в комнате, а потом незаметно выйди.

Затея мне не нравилась совершенно. Но почитать записи умершего было жуть как интересно. Да и Юрао в проклятиях не разбирался…

— А ты-то что-нибудь узнал?

— О браслете ни слуху, ни духу, — ответил он. — Даже не понятно, с чего эльф решил, что артефакт в городе. Но на теневом рынке кто-то продает дорогие украшения. Кучей. И украшения, подсказывает мне моя чуйка, краденые. Надо бы…

— Мы пойдем к теневикам? — перебила я его.

Юр кивнул. К этой новости я отнеслась почти меланхолично. Теневики, так теневики. После запланированного нарушения режима академии это казалось пустяком. Уверена, Дара с Рианом в гневе намного страшнее.