Не злой волк

Глава 1. Не любимая

Было время, когда я была счастлива. Верила в любовь. Верила, что моя семья – это самое важное. Она как скала нерушимой силы, заботы и верности… Не только символ, но и гарант незыблемой надёжности.

Оказалось, что я для них лишь гарант их безбедного будущего…

Теперь, глотая горькие слёзы, вспоминала себя прежнюю, которой была всего пару лет назад. Счастливая, влюбленная, любимая. Всерьез полагающая, что моя жизнь принадлежит только мне.

Медколледж стал моим личным успехом. Я добилась разрешения родителей на поступление, с условием, если пройду на бюджет. И, я это сделала.

Этот шаг дал мне место, где я могла быть просто человеком. Со своими увлечениями, способностями. Где мои руки ценились не за умение выпускать когти, а за точность, с которой они могли вправить вывих, или наложить шов. Я сбегала туда от контроля родителей, и жалости, и надменности стаи, наслаждаясь своей свободой.

Мне не повезло родиться со слабым зверем. Моя волчица была мелкой по сравнению с другими, и не такой выносливой. После моего рождения у родителей долго не было детей. Они долго боялись, что второй ребенок родится тоже каким-то изъяном. Но, через десять лет родилась Лори. Миленькая волчица, без каких-либо нарушений.

А потом в моей жизни появился Игорь.

Необъяснимый и такой великолепный человек. Парень, который исподволь стал занимать все мои мысли. Едва заметной помощью, заботой, теплотой, он окружил меня своим вниманием. Таким, без которого стало просто немыслимо прожить и дня.

Я шла на риск. Огромный риск. Пан или пропал, открыв не только свою тайну, о том, кто я – оборотень. И как же сердце пело, от того, что он не отвернулся от нас, и не бросил. Ему было не важно. Ведь он любил меня, так же, как и я его…

Четвертый курс…

– «Знаешь, а я сегодня подумал,» — его голос отвлек меня от заучивания латинских названий.

— «Когда мы получим дипломы и начнем работать, давай снимем квартиру. Не переживай, не в центре, а на окраине. Чтобы из окна были видны деревья».

Я посмотрела на него внимательно. Он говорил серьезно, с такими надеждой и теплотой, что у меня перехватило дыхание.

— «Чтобы у нас был балкон,» — добавил он, и уголки его глаз собрались в лучики мелких морщинок от теплой, даже мечтательной улыбки.

— «И мы будем там пить кофе, перед сменами».

Моя волчица тихо урчала внутри, довольная от его слов и намерений. Она приняла его, этого хрупкого человека, как своего, что было редкостью среди таких как я.

— «А кофе кто будет варить?» — поддразнила я, откладывая учебник.

— «Ты, который утром напоминает сомнамбулу?»

— «Я!» — с готовностью воскликнул он.

— «Обязательно. Буду ставить будильник на полчаса раньше. И даже если он будет звонить, а я буду сопротивляться, ты меня просто пни. Только легонько. У тебя для этого, ноги очень подходящие».

Он указал на плакат со скелетом, над которым я корпела, заучивая название костей.

Мы рассмеялись. Его смех был звонким и заразительным. Я потянулась и взяла его за руку. Его пальцы были длинными, тонкими, больше подходящими для музыканта.

— Игорь… — я замолчала, подбирая слова.

— Моя семья… они очень консервативные. Сложные. Им может не понравиться эта затея.

Он перестал улыбаться, его лицо стало серьезным. Он развернул свою ладонь и крепко сжал мои пальцы.

— Мишель, послушай. Это наша с тобой жизнь. Только наша. Мы справимся. Главное – что мы вместе. Правда?

В его глазах не было ни капли сомнения. Только твердая, как хирургическая сталь, уверенность. Я верила ему. Поверила в этот простой и ясный мир, который он предлагал. Мир без стай, без альф, без интриг, и постоянным напоминанием о слабой ипостаси моей волчицы.

— Правда, — подтвердила я.

А, через месяц мы тайно подали заявление в ЗАГС. Дату назначили через две недели после нашего выпуска. Выйдя из здания, я прыгала от счастья, не в силах сдержать радости.

— Давай ты не будешь так сильно прыгать, а то я боюсь, что улетишь, — смеясь, сказал Игорь, обнимая меня за плечи.

— Я просто счастлива! — и это была чистая правда.

В тот вечер пришла домой окрыленная. Я решилась. Я скажу им. Они моя семья, они должны меня понять и поддержать.

В гостиной царила тишина. Отец смотрел на меня с каменным лицом. Мать подошла ко мне с чашкой дымящегося травяного чая – своей знаменитой «успокаивающей» смеси.

— Дочка, ты так взволнована. Я как раз заварила свежего чая к пирогу. Садись попьём. Галина сегодня заходила, вот угостила.

Ее голос был таким мягким, таким заботливым. Я взяла чашку и сделала глоток. Чай был горьким, с неприятным металлическим привкусом.

— Что-то не удался сегодня чай, мам. Какой-то горький через чур.

— Это тебе от усталости, все кажется невкусным. Пей до дна, не капризничай, как маленькая. Кстати, Галина обронила, что ты приглянулась Давлату. Думаю, тебе стоит сходить со мной к ним, с ответным визитом.

Слова о том, что я приглянулась альфе, раздражали. Мне не нужна его симпатия и интерес. То, что мы не пара – ясно каждому в стае.

Я допила чай, заедая горечь пирогом. Желание рассказать про свои планы, в которых нет ни альфы, ни стаи, отпало. Решение было одно, тянуть до последнего и ничего им не говорить. Я просто к нему уйду.

На следующее утро я проснулась от странной пустоты. Как будто меня ночью выскребли изнутри. Мне подумалось, что я каким-то образом умудрилась простыть. Слабость была сильная, и, если бы не зачет, точно прогуляла день другой. Не хотелось ничего. Даже отвечать на утренние сообщения от Игоря.

Шла в колледж и понимала, что мысли о нём не вызывают ничего. Ни тепла, ни трепета. Только легкое раздражение.

Он ждал меня у входа, сияющий.

— Миссис Мишель! — прошептал он, подходя так близко, что его дыхание коснулось моего лица.

— Я вчера всю ночь не спал…

Я отшатнулась. Его прикосновение, обычно такое желанное, сейчас показалось навязчивым, даже грубым.