Не знаю, но люблю!

10. Константин

Женщина передо мной расширяет на меня глаза, пардон, глазища!

Очи чёрные, очи жгучие, очи страстные и прекрасные…

— Как? — повторяю её же вопрос, прочищаю горло и с каким-то до настоящего момента не испытанным, первобытным удовольствием ныряю до забытья в эти омуты, не желая выплыть на поверхность обратно.

Наверное, это мазохизм в его чистом виде.

— Как голодный с севера! — бойко выстреливает она и скептически прищуривает взгляд.

— Я он и есть, — усмехаюсь и говорю только правду — С севера нашей огромной страны, ужасно голодный, но не в плане стейка! — вразрез только что сказанному жадно оглядываю её особенно нежные, филейные части и чувствую, как слюни собираются во рту.

Возможно, я действительно слишком пугающе рассматриваю и изучаю её, откровенно смотрю с головы до ног…

КАК НИКТО И НИКОГДА НЕ БУДЕТ СМОТРЕТЬ НА ТЕБЯ В ЭТОМ ИЗБЫТОЧНО ОПТИМИЗИРОВАННОМ И ВСЁ РАВНО НЕСОВЕРШЕННОМ МИРЕ!

Сколько месяцев у меня не было женщины?

И почему так непреодолимо тянет к именно к ЭТОЙ???

Я хочу выпустить своего внутреннего Зверя, забить на все приличия, нормы поведения и доводы разума. Хочу сразу перемотать минимум всех ухаживаний в конфетно-букетный период и…

ВЗЯТЬ ЕЁ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!!!

— Ты же понимаешь, — включаю привычного мне обольстителя — Труселя на тебе — это ненадолго… Хотел бы я рассмотреть твой нетронутый бритвой буш поближе.

Она ещё больше теряется...

Хочу погрузиться в сочную мякоть под твоим «кустиком»…

ДО ОСНОВАНИЯ!

Моя «палка» снова упирается ей в мягкий живот.

К моему приятному удивлению, женщина с фигурой графина для вина вдруг обхватывает обеими ручками моего одноглазого змея и крепко сжимает его, ошибочно полагая, что этим отпугнёт меня:

— Ты принимаешь меня явно не за ту!

Я мгновенно беру в ладони её сердечко-лицо, вижу его каждую чёрточку, ловлю почти сошедший на нет аромат солнца и с хрипом выдыхаю:

— Не знаю тебя, но хочу до безумия!

Смыкаю наши рты, прижимаю её всю к себе…

Женщина-Ваза!

Громкий звонок её телефона откуда-то с пола разрывает наш французский поцелуй.

Она тяжело дышит, как и я, отвечая кому-то «Да, Игорь!».

— Тида, ты что заснула там? Где бродишь?

Гундосый монотонный голос уже раздражает.

— Я заказал себе ужин, взял ризотто с морепродуктами, а тебе заказал салат Цезарь с курицей, ты же любишь курицу?

В животе как-то жалобно уркнуло.

— Гор, я…

Я не могу прочесть выражение её лица, потому как оно уже через секунду расплывается. Но почувствовав то, как она слегка прижимается ко мне, я решительно вынимаю из её рук мобильный:

— Гор, ужинай без нас, — мы здесь тоже (почти!) едим друг друга — Тида со мной и этим всё сказано!

Выключаю её доисторический кнопочный телефон и хочу не спеша продолжить то, на чём мы остановились, как кто-то начинает долбиться в нашу дверь:

— Эй, вы! Живые? Что так долго? Здесь вам не бордель! А ну открывайте немедленно, не то я вызову полицию!

— Сейчас выйдем, — зло кричу в ответ туалетному царьку и нехотя беру свою одежду с табурета.

ТИДА.

— Тида-да-да, — прокручиваю в голове все возможные сокращения её настоящего имени, не найдя последнего, смеюсь на внезапном соединении — Тида-Тин… Тин-Тида-Корида… ЖЕ-ЛА-ТИН!

Её «бусы» вылезают из орбит:

— Это ЧТО сейчас было???

— Ничего, — посвистывая застёгиваю джинсы, щёлкаю пальцем по её милому аккуратному курносу и неотразимо подмигиваю — Я творческая натура и иногда прёт из меня. Пишу, можно сказать, стихи, делаю из них тексты, которые потом слушают миллионы, — на последнем снова усмехаюсь, в этот раз горько.

Мягкотелая маленькая женщина с фигурой из картин Рубенса, кажется, оскорбилась на мою ассоциацию с обычным ингредиентом для желеобразных десертов. Она грубо отталкивает меня от себя.

— Кто. Дал. Тебе. Право. Насмехаться надо мной? — гневно раздувает ноздри и щурит глазки, будто совсем плохо видит на расстоянии полметра.

— Воув, остынь, детка! — поднимаю руки вверх — Или мы с тобой УЖЕ в самом разгаре мировых дебатов о феминизме? Думаю, тебе не помешает добротный миссионерский секс с настоящим мужчиной. Глядишь, запах солнца вернётся к коже и затмит шлейф нафталина из бабушкиного сундука с приданным. Заодно потеряешь пару своих драгоценных, но лишних калорий. Запомни: у хорошо отдрапанной женщины нет претензий к миру! И вообще: радуйся, что на тебя запал такой, как я!!!

— О-Х-А-А-А!!! ВАУВ. Вот это самомнение! — стоя аплодирует она — Скажите-ка, пожалуйста, ВАШЕ Императорское Величество или всё-таки просто ваше благородие, а? Вот же снизошли до челяди и сделали мне одолжение! — ловко влезает она в свои безразмерные чёрные штаны, мгновенно застёгивает сама свой бабский белый лифчик на толстых лямках и уже хватает свою заляпанную футболку, как я останавливаю её за запястье: