Не знаю, но люблю!

11. Тида

Никогда ещё не «западал» на меня такой яркий, харизматичный красавец, как Тин.

В целом, я всю жизнь избегала таких мужчин.

Ну, как избегала…

Они мне просто не встречались!

В школе я всегда была скорее дурнушкой, худющей, как доска, анорексичкой из-за буллинга.

Без роду, без племени…

У меня была только моя бабушка...

И ТО НЕПОХОЖАЯ НА МЕНЯ!

Одноклассники постоянно клевали меня этим, поэтому я поначалу ужасно комплексовала собой, чуть позже помешалась на диетах…

Мальчики любой внешности и при любых обстоятельствах обходили меня стороной.

Так я привыкла быть невидимой.

В одиннадцатом классе сразу после выпускного со мной произошёл переломный момент после того, как я наконец узнала от своей горячо любимой бабули после её первого инфаркта всю правду о себе.

Ну, как всю…

Выяснилось, что я просто не её родная внучка.

ПРОСТО. НЕ РОДНАЯ.

ЧУЖАЯ!!!

Долгое время с того открытия я пыталась через ЗАГС и органы опеки с помощью согласия бабули раскрыть тайну моего удочерения и найти своих биологических родителей, но…

БЕЗУСПЕШНО!

Как потом бабуля после второго инфаркта призналась мне в больнице: не было и нет никакого Ивана Архипелаговича Пушко. Она выдумала его для красивой легенды моего дурацкого имени, которое сама же дала мне.

История о том, как я попала в дом малютки Маремара, заставила резко прекратить все диеты.

Смерть бабули в мои двадцать три добила дырявую дамбу — я начала пихать в себя всё подряд, не обращая внимания на весы и не считая больше калории.

В конце концов, несколько лет спустя, во время написания своей докторской дома я превратилась в летаргичную 120-килограммовую толстуху, не способную больше самостоятельно выйти из дома.

Тогда моим самым страшным и регулярным кошмаром был сон про моё эпичное «освобождение»:

К дому подъезжает башенный кран, опускает на мой балкон блок строителей и пожарных; они выдалбливают окна моей спальни, вырезают полстены, вдесятером перекладывают на спецносилки и тем же краном вытаскивают на божий свет из бабушкиной квартиры…

МОЁ МЁРТВОЕ ТЕЛО!

Вспоминая своё прошлое, как первый блин, я содрогаюсь и ёжусь…

ОТ ХОЛОДА!!!

Мужчина, пять минут назад щедро откупившийся от Франкенштейна, идёт по пляжу в унисон со мной, поскольку крепко обнимает меня за талию. Соответственно, он замечает моё резкое вздрагивание и останавливается:

— Ты замёрзла?

— Нет. Мне просто. Холодно.

Вокруг люди ходят в майках или купальниках, а мне холодно. Так холодно, что начинается мелкая дрожь и зуб на зуб не попадает.

— Я хочу пить, — с пересохшим горлом выговариваю и пытаюсь взять под контроль свой фантомный холод.

— А я есть, — отвечает он, заправляет концы моей рубашки в штаны и поворачивает голову в сторону оживлённого променада.

— У меня минус три, — спокойно признаюсь ему и добавляю — Линзы смыла… Без них или очков в темноте я слепая курица!

Не знаю, заметил ли он это гораздо раньше, поскольку ещё в душевой беспрерывно наклонялся к моему лицу, будто…

ТОЖЕ ПЛОХО ВИДИТ?

— Без проблем, — снова обхватывает он руками моё лицо, зажимая уши, смотрит прямо в глаза, словно ищет что-то, и хрипло выдыхает — Буду твоим поводырём…

Я невольно ухмыляюсь.

— Что? — усмехается он — Я не так выразился?

— Если ты ещё не заметил: я местная и знаю Маремар как свои пять пальцев. Найду что угодно вслепую, но из-за зрения могу споткнуться или сразу не прочесть. Я это так… предупредила тебя, чтобы ты не удивлялся, почему я щурюсь, и не раздражался, если буду тормозить...

— По-моему, мы ещё не в той фазе.

Тида, он прав: какие личные откровения?!

— Короче, не надо вести меня под руки, ясно?!

— ОК, — поднимает он руки вверх и отступает на два шага назад, что заставляет меня задрожать от ветерка пуще прежнего— Тогда веди нас, Королева Маремара. Я жрать хочу…

А я — пи́сать!

Мы поднимаемся на променад.

Цветные лампиньоны по всему периметру барака, две куцые пальмы по бокам и бесподобный запах жареного мяса на гриле подсказывают мне о том, где мы....

БЕЗОШИБОЧНО.

Забегаловка или шашлычная в самом конце променада «Кёфтече» известна только инсайдерам нашего городка!

Хозяин — настоящий турок — лично через вечер стоит с двумя плоскими ножами у гриля, нарезает тонкими слоями телятину с золотистой корочкой или снимает с шампуров коричневые сочные кёфте — котлеты по-турецки...

ЕДИНСТВЕННЫЕ И ЛУЧШИЕ В МАРЕМАРЕ!