Не знаю, но люблю!

17. Константин Сергеевич

Я смотрю на эту танцующую случайную незнакомку, словно привязанный у продуктового пёс.

Даа мужских лица слева и справа от неё, мелькая в быстром танце, то проясняются, то расплываются до безликих блинов.

Она сама, когда прикрывает глаза, треплет волосы и вертит головой в стороны, становится неузнаваемой для меня.

Я пытаюсь «ухватиться» за что-то, откровенно пялюсь на неё и мысленно говорю себе:

— Это Вазочка. Кроме неё здесь нет другой женщины. И да, ты не сошёл окончательно из-за своего диагноза с ума… ПОКА!

Тонкими кистями рук Тида «поднимается в небо»...

ТАК ГРАЦИОЗНО!

Заворожённый невероятно естественными и потрясающе пластичными движениями, я залипаю на её красивых длинных пальцах.

Созвучно ритмам Тида вращает ими по кругу, размахивает бёдрами, виляет тазом и улыбаясь кружится…

Мужчины умело топчат свой «Халай», напоминая мне, что любая лезгинка — это не просто искромётный танец-вызов, как альтернатива дуэлям на кинжалах, а…

СОСТОЯНИЕ ДУШИ!

Возвышение к экстазу, возможно, и достигается в головокружительном танце дервишей, который прямо сейчас исполняет сладкая Булочка, однако моё удовлетворение на земле ещё даже не начато!!!

Я небрежно подхожу к красотке, гипнотизирующей меня своим оленьим, жгучим взглядом.

Мне точно не кажется, что в прямо эту минуту в ней ВСЁ кричит о сексе!

Тида замирает, как выскочившая на трассу лань перед фарами автомобиля.

Я снова впиваюсь взглядом в её чёрные агаты.

Они буравят меня до того, чего, скорее всего, нет во мне после смерти!

Мои руки, не согласовав следующее действие с мозгом, тянутся к её талии и сокращают ненужное расстояние между нами.

— Ивановна, — хриплю ей на ухо и получаю в ответ такой чарующий хлоп-хлоп ресницами, что он почему-то вытягивает откуда-то из самых недр давно забытую (или просто небывалую?) нежность.

Я всеми силами противлюсь этой дурацкой слабости, встряхиваю наваждение головой и грубо командую:

— Нам пора!

Турецкая лезгинка заканчивается, и я отчётливо слышу, как шепчут её чувственные губы:

— Куда?

Я, конечно, не герой женского романа, но и не последний мудозвон в городе, поэтому объясняю для особо одарённых:

— Я провожу тебя домой.

Она вмиг приходит в себя:

— Я сама дойду до дома!

— Не сомневаюсь, Атлантида Ивановна, однако вы подшофе и без линз в глазах. На носу десять вечера, поэтому я буду вашим проводником до самой двери… — и постели!

— Нет-нет, не стоит, Константин Сергеевич! Пожалуйста, не утруждайте себя, моя дверь абсолютно скучна и некрасива!

Да мне плевать на твою дверь, по-любому, я не должен оказаться внутри твоей квартиры за ней, иначе…

ТРЫНДЕЦ!!!

— Антарктида-ханим, — неожиданно встревает колобковый Галип — Послушай Константин-бея, он дело говорит! Такую сочную Тавук-тёксу, как ты, и средь бела дня украдут, глазом не успеешь моргнуть!

Тида отстраняется, скрещивает руки на груди и фыркает.

Я скептически приподнимаю левую бровь: сдобная Булочка ломается как монастырский сухарь?!

— Я не дам себя в обиду, — вздёрнув нос, заявляет она — Но мы можем прогуляться до пирса.

— От мужчин всё равно ничего не зависит, — додумываю, убираю прилипшие волосы с её носа и «уступаю» — Договорились: ты провожаешь меня!

Черноволосый парень с женской фигурой мельком смотрит мне в глаза и робко просит сфотографироваться с ним и его отцом «на память», а после дать автограф.

— Фанат? — спрашиваю больше для самолюбия, чем статистики.

— Ещё какой! — восклицает тот — С детства вас слушаю, особенно…

— Окей, давай быстрее фоткаться и тащи бумагу для автографа! — сбиваю его настрой на долгие разговоры о песнях, которые мне хотелось бы переписать.

Приглаживая волосы назад, я встаю между ним и его стариком.

Ивановна, забавно щурясь и морща нос, несколько раз подряд фотографирует нас на его телефон.

— АКЕ!!! — едва не кричит он на всю округу — Кому расскажу — не поверит! Да вы… Вы уже легенда!!!

В десятый раз за день я чувствую себя польщённым, предлагаю ему перейти на «ты», сразу после пары строк с автографом в их гостевой книге забываю особенности его лица и имя.

МНЕ МОЖНО, ВЕДЬ Я, В КОНЦЕ КОНЦОВ, ЗВЕЗДА!!!

Тида делает вид, будто совсем не впечатлена.

Я предчувствую, что моя эта ночь будет очень долгая и БЕЗ СНА!

Что ж, селяви, большие события всегда отбрасывают под глазами тени! Чем важны важны первые, тем глубже последние...

Парень — Элим или Эми? — подзывает меня в сторону.