Не золушка для принца, или побег по понедельникам

Глава 11. Похитительная.

Не знаю, сколько я провела в забытьи. Проснулась я от того, что очень сильно трясло. Вот только темно, хоть глаз выколи. В первое мгновение, мне даже показалось, что я ослепла. Но нет, на моих глазах была повязка. А во рту кляп. Руки тоже были связаны. Неужели я так свирепо выгляжу? Я что похожа на особо опасного террориста, которого везут в тюрьму? Куда я влипла на этот раз? И где Борис? За неимением возможности выразить свои вопросы словесно, я неистово замычала.

— Она очнулась! Может ей плохо? Что делать будем? — произнес незнакомый мне мужской, почти детский голос.

«Да хоть одну повязку снимите!» — крикнула бы я, если могла. Не очень приятно, знаете ли, лишиться всех чувств, кроме слуха и обоняния.

— Наше дело — довезти и передать, а не выполнять ее прихоти, — ответил ему второй более глубокий и грубый голос.

Так-с, значит у нас тут добрый и злой полицейские. Но что-то сильно сомневаюсь, что они меня везут на допрос. Кажется, я давненько не пользовалась своими хоть и скудными, но уже вполне знаменитыми актерскими способностями. Я замычала в тряпочку еще отчаяннее. При этом начала одной ногой в агонии стучать по полу кареты, или в чем они меня там везут.

— Я не могу на это смотреть. А вдруг ей и вправду плохо. Не довезем же! — заистерил мой добрый полицейский.

— Ладно! Сними с нее повязку со рта. Пусть дышит. Все равно ее крики тут никто не услышит, — разрешил его напарник.

Ну это конечно плохо, что никто не услышит. Но иметь свободу слова определено лучше.

Через минуту шуршаний и возни, мои уста вырвались на свободу.

— Спасибо большое! — на всякий случай решила я быть вежливой.

Выдержав для порядка пять минут тишины, что далось мне очень непросто, я пошла в наступление.

— А вы знаете, что по новому указу о пленных, нельзя лишать их данными природой прав свободно дышать, слышать, видеть и выражать свою точку зрения? — максимально серьезно произнесла я.

Судя по тишине, мои похитители то ли напряглись, то ли внезапно исчезли.

— А вы знаете, какое наказание ждет тех, кто не соблюдает права пленных? — продолжила я гнуть свою гуманную юридическую линию.

— Какое? — не выдержал добрый полицейский.

— Им отрезают уши, язык и выкалывают глаза, представляете? — произнесла я страшным таинственным голосом, как будто рассказывала страшилки детям на ночь.

— Да врет она все! — не поддавался на провокации злой похититель. — Не слушай ее. Завтра мы передадим тебя кому надо, так что можешь говорить все что угодно. Нас твои указы уже не коснутся.

— Королевские указы касаются всех, особенно тех, кто похищает их близких родственников! — продолжала я нагнетать. Хотя в прошлый раз этот аргумент не сильно впечатлило моих душеприказчиков. Но должна же я попробовать.

— Каспер, он не говорил, что она королевская родственница! — завопил добряк.

Ну что за истеричка! Я б такому похищение не доверила. Зато это точно мой клиент.

— Да врет она. Какое нам дело, даже если это правда. Так что лучше помолчи там, пока мы снова тебе кляп не вернули! — не сдавался второй похититель.

Я прям даже его зауважала. Правда, мне это никак не поможет.

— Мое дело предупредить! Я думаю, что королевская охрана уже движется по вашему следу. А так вы могли бы меня оставить где-нибудь, и сами благополучно скрыться, — пожала я плечами.

Не знаю, отражались ли какие-то эмоции у них на лице, но они промолчали.

Что же с вами не так-то? Почему тут никто не боится правителя? Когда снова увижу принца, обязательно выскажу ему все что думаю о его сомнительном авторитете. Ему явно нужен пиар-менеджер. Может даже соглашусь на эту должность временно, если хорошо попросит.

Через какое-то время меня укачало.

— Меня тошнит, — произнесла я.

Опять в ответ тишина.

— Мне срочно нужно на воздух, иначе вы все станете свидетелями моего завтрака! — прикрикнула я, ибо тошнота накатывала все острее и острее.

Тряска прекратилась. Как только я почувствовала под ногами твердую землю, меня вывернуло. Судя по отборному местному мату за спиной получилось впечатляюще. К счастью или к сожалению, сама оценить не могу.

Через десять минут мы уже ехали дальше.

— А пленным вода и сухари полагаются? Или вашему нанимателю не важно, в каком виде до него доедет груз? — взялась я за старое, когда немного отпустило.

— Еда будет вечером, пока потерпишь, — отрезал злой похититель.

— А вода? — не успокоилась я.

Судя по вздохам мои похитители не очень рады иметь такую привередливую пленницу. Ну что ж, я тоже не особо счастлива находиться в их компании, но терплю же.

— А вы знаете, что норма потребления жидкости на одного взрослого человека составляет около тридцати пяти миллилитров воды в день на килограмм массы тела? И на данный момент суточный дефицит воды в моем рационе составляет...

Но мне не дали говорить.

— До перевала осталось два часа. Если за это время я услышу хотя бы один звук, то остаток пути ты снова проведешь с кляпом во рту, — перебил меня Каспер.

Ну ладно. Посмотрим, что там за перевал. Можно и потерпеть. Я же хорошая пленница. До поры до времени.

Примерно через два часа, как ребята и обещали, карета остановилась.

— Приехали! — констатировал очевидное Мистер Злюка. — Сейчас мы развяжем тебе и руки, и глаза. А потом ты тихо и мирно пойдешь со мной под руку. Будешь вести себя правильно и смирно, будет тебе и вода, и еда и другие права для пленных, данные природой. Усекла?

— Так точно, капитан! — ответила я. Я бы даже честь отдала, если бы руки были уже свободны.

На улице было уже темно. Но когда мы вошли в помещение, я поняла, что это таверна. Придорожное кафе-отель по-нашему. При свете мне наконец-то удалось рассмотреть своих похитителей.

Каспер — злой и неприветливый, был высок и крупно сложен. Имел черные вьющиеся волосы до плеч. Я даже позавидовала, всегда мечтала о таких волнистых волосах. А то мои никакими устройствами долго в изгибе не продержишь. Простите, отвлеклась. Вернемся к Касперу. Глаза у него были темно-зеленые и совсем недобрые. Да и черты лица все какие-то резкие. В обычной жизни я бы с ним не подружилась и вот так за ручки не ходила.