Неактуальное произведение

Неактуальное произведение

1

-Мудрец пыхтит над творчеством,

А сволочь тужится над пакостями.

-Андрей Табаков

Стук киянки о долото расходился по мягко освященной комнате апартаментов — совмещать гостиную с мастерской оказалось вполне разумным решением. Безусловно, пространство мысли творца не сковывало присутствие низкого потолка, разве что иногда приходилось избегать люстры, выполненной из стекла японских пляжей в виде падающих капель дождя.

- Так со стороны себя представляла мастерица, вся в известковых пятнах, с неаккуратным пучком тёмных волос в который было воткнуто несколько кисточек одновременно. А платье в горошек совсем не придавало ей того „fashion“, в который одеваются ведущие художники и скульпторы. Увы, творец похож на своё творение(и в обратную сторону это тоже работает) — беломраморная кожа, пластичность недвижимых мышц, глубокий взгляд пустых глаз, и конечно, бесконечная скука современного критика при виде вечной классики.

Как бы мне не хотелось дальше вдаваться в подробности описания, я передаю факел рассказчика Мелентию — он сейчас рассматривает своё лицо в зеркале лифта, держа у сердца папку бумаг, которая явно для него(и только для него) стоит дороже всего на свете. Арт-агент он, не пугайтесь. И понимает он, что с такими художественными решениями его клиентки далеко они не уйдут. Хотя...(дружно потрепали бородку) мир меняется слишком уж быстро, для того чтобы делать трезвые прогнозы; актуальность — понятие не актуальное.

Нажав на дверной звонок и покрутив брелок на ключах, что лежали в кармане, я ждал когда Элия откроет мне. За дверью было слышно, как кто-то неудачно слез со стремянки, уронил пару железных банок, и побежал в мою сторону. Щёлкнув, и приоткрыв дверь, показалась рука, поманившая меня внутрь. Поборов зевок, и вместо этого вздохнув(была глубокая ночь как-никак), я прошёл внутрь и меня встретила незаконченная статуя мыслителя, который в руках держал небольшой кусочек ткани с вышитым на ним названием бренда „Moma-Mola“.

- Скажи, неплохо получилось? — спросила Элия, чья кожа была бледнее обычного — Посмотри на эту фигуру, на эту грацию! — Её радости не было предела, как и её рукоплесканиям. - Вот-вот побежит отговаривать людей от ненужных покупок!

- У вас кожа побледнела… Всё хорошо? — Ответил Мелентий, хотя выглядел он так, что было понятно, что именно ему и нехорошо. — А произведение… Оно прекрасно, я не спорю, но мы же готовимся к выставке картин… может быть, вы невольно об этом запамятовали?

- Никак нет, господин всезнающий! Я её уже нарисовала!- Покружившись на месте и поправив мысленные очки ответила мне Элия. — И даже не одну, а целых три!

«Три? Неужто она решила поменять своё авторское видение? Раньше только на одну картину у неё уходил месяц, а бывало и два.» И я поплёлся за ней в тот угол, где под тканями стояли три мольберта. Одарив меня загадочной улыбкой, она сдёрнула белые полотна: На первой картине были изображены тёмно-зелёный овал, чуть выше над ним два светло-зелёных треугольника, смотрящих друг на друга острыми углами, а над всем красовался серебряный круг. Вторая картина состояла из разноцветных пятиугольников, А третья была полностью заштрихована графитным карандашом до такой степени, что в ней можно было увидеть своё отражение.

Я посмотрел на картины, на Элию, снова на картины, прокашлялся, и снова посмотрел на художницу. — Послушайте… Я безмерно уважаю ваши стремления в передачи идей через абстракцию… - Я чутка приостановился, чтобы обдумать слова и случайно не задеть натуру тонкой душевной организации.

- Ну уж извиняй, Муза так же непоколебима, как и тот факт, что это не абстракция, а ментальная операция отделения формы от содержания! — Она похихикала, разглядывая себя в отражении картины.

Я хотел возразить, но ограничился „Назвав что-то другими словами, смысл не изменяется“.

- Как же не изменяется!- Элия сняла с меня очки и поглядев через них на меня продолжила -Это уже запечатление процесса! И повод задуматься!..

- Вам стоит задуматься, что сейчас абстракцию никто не ценит, в особенности, когда она несёт в себе какой-то смысл… - Я взял свои очки обратно и протерев их о низ рубашки, осмотрел зеркальную картину. - Думаю, что стоит показать именно эту… ведь она буквально „отражает стремление человека выглядеть красиво, не задавая своего смысла“.

Но она меня уже не слушала, а смотрела на город внизу. — Пойдём прогуляемся? Тебе как раз будет полезно перед выставкой. — Сказала Элия, а после сделала кисточкой пару жёлтых мазков у себя на щеке.

Вот что я не люблю, так это смотреть на современную моду — люди теперь во многом финансово опираются на свои образы: их одежда полностью покрыта названиями брендов, будь то нашивки или неотъемлемая часть элемента; за каждый бренд люди ежедневно получают титанически мизерный процент с продаж, таким образом, у всех есть кусок хлеба, и необязательность к посещению и устройства на работу. Может быть, именно потому я решил работать с Элией — её творчество показывает порочность такого существования и предрекает будущий спад и ненужность подобных вещей, через абсолютно чистые образы и способы(многие картины „nowadays’ покрывают теми же бренд-нашивками).

Но улицы всё также заполнены названиями: Fara, Adarp, Deeir, Bred Buitton, Loser, Vasever, Appalon, Blurberry, Cancel, Bratzon, Frenc’h Ba’ugetto и т.д. И только два оплота продвигаются через эту пёструю массу — платье в горошек и клетчатые штаны.

Вокруг льются речи о новых фильмах, книгах, музыке, картинах, скульптуре… но всё то лишь способ заглушить собственную бесполезность — они попрятались за сумками, новыми туфлями, билетами в театр и кино, пытаясь скрыть потребительское отношение ко всему вокруг. Я однажды говорил с одним из них… увы, он и названия произведения не помнил, о котором была беседа, ведь „важно-то содержание!“. Вот так для меня и появился „Perfectum dolor“* - обречённый на съедение самим собой изнутри. Я лишь верю, что это когда-нибудь станет пережитком прошлого, и ворота творчества избавятся от цепей финансов и бюджетов.