Неаленький Цветочек

3

А на утро домой вернулся купец.

Неспокойно было отеческое сердце, предчувствуя беду неминуемую. Оставил свой товар с работниками и приказчиком, взял верного своего коня Апошу и рванул в родную сторону. Знал, что нарушал древние заветы пращуров, но поделать с собой ничего не мог. Лишь на дорогу попросил помощи у Тары, да воззвал к Велесу, чтобы провел его до дома под защитой и не дал сгинуть в пути.

Конь храпел и несся будто разделял предчувствие хозяина. Знакомый наезженный тракт шел через лес, а более длинная дорога убегала в обход по холмам и косогорам, поднимаясь то вверх, то вниз и следуя за излучинами Улони. По короткой обычно ездили на ярмарки, но то было в дневное время и никак не в запретную ночь. Купец чуть придержал коня, вглядываясь во тьму возвышавшегося перед ним леса и почти ступил под полог в темное царство…

— Куда торопишься, путник? — холод пробежал по спине купца. Голос раздался нечеловеческий. Из тьмы на него шагнула высокая фигура. На ней угадывался длинный меховой плащ, да одежды простые. В правой руке незнакомец держал высокий деревянный посох, только вот лица купец разглядеть так и не смог. Только в глазах как будто угли вспыхивали и гасли.

Конь замер на месте словно в землю вросший, а по крупу дрожь мелкая волнами заходила. Купец по-дружески похлопал верного коня и слез с лошади. До земли поклонился фигуре.

— Прости, мил человек, тороплюсь я. Домой еду к дочерям любимым. Беду сердце чует, — купец невольно прижал правую руку к сердцу и голову склонил.

Показалось ему, что много времени прошло, прежде чем он обратно взглянул на незнакомца. Странное диво было: тьма вокруг него как будто живая ластилась.

— Возьми, — прозвучал тот же пробирающий душу голос, и в руке незнакомца что-то сверкнуло и проявился небольшой цветочек с алыми лепестками тонкими, да нежным хрустально-розоватым светом искрящийся. Сияние от цветка озарило суровое лицо с длинными белыми волосами, а на плечах шкуру медвежью…

Купец в полном изумлении и страхе замер, глядя на диво.

— Цветок в руки не давай никому. Бери.

Мужчина осторожно приблизился и принял дар:

— Благодарствую тебе, отец великий! — и снова купец низко до земли поклонился, а когда выпрямился — никого уже и не было.

— Ступай! — лишь эхо дальнее разнеслось. Зато дорога лесная перед купцом стала вдруг шире и светлее, и он, искренне и от души благодаря, смело поехал вперед.

Однако смелость покинула его, когда рано поутру едва он въехал в главные ворота, навстречу ему вышли воевода с главой и кузнец. Все трое были крепкие, да суровые мужчины. Только воевода, кажется, за ночь поседел сильно.

— Матвей, — печально поклонился воевода и опустил голову. Строгое и спокойное лицо было сумрачным и озабоченным тяжелыми думами. Купец взглянул на лица главы и молодого кузнеца Белояра, за которого думал отдать свою Настеньку, когда придет время. И вдруг все понял…

Он кинулся к дому бегом, а там Беляша любимая на цепи заливается лаем, да только не радостный он, что хозяин вернулся, а печальный, будто оплакивает она кого. Скулит так, что аж сердце кровью обливается!

В горнице сидели женщины и плакали. Среди них и Гордея его с Любавой, а вот Настеньки… Настеньки его любимой нигде не было!

— Довольно выть! Вон пошли все! — не выдержал купец этот бабий сбор, да погнал их прочь.

Нечего оплакивать его Настеньку!

— Живая она! А коли беда с ней какая приключилась, так я ее, кровинушку мою, любую назад приму! И пусть мне хоть кто пальцем на нее укажет! Сам расправлюсь! — взревел раненым медведем купец.

Любава сидела бледнее полотна с зареванным лицом, на котором читался настоящий ужас. Только теперь девица осознала на что отправила младшую сестру! Думала, что шутка очередная, а чего не посмеяться-то, когда они с Гордеей иногда подшучивали над скромной тихоней. Только не до шуток стало, когда Настя спустя целую лучину так и не вернулась... Тогда еще Беляша во дворе так жутко завыла, и было слышно, как лошади в стойле начали копытами бить, да беспокоиться.

Гордея же сидела спокойная. С лица спала, но слез не проронила. Не верила, что с Настей могло что-то случиться. Не верила, пока по утру, не нашли у заброшенного дома телогрею ее красную, да платок, что на Насте был. Не верила, что Шуж мог что-то сделать. Ведь это он ее на празднике попросил устроить так, чтобы «с Настенькой словом перемолвиться». В жены брать ее собирался, хотя батюшка недолюбливал парня. Нечестный он был, скорый на расправу, да на ложь. Не то, что Белояр — кузнец рукастый, да воин сильный и видный. Знала Гордея, что за него Настьку отдать хотели, только Гордея сама желала стать женой Белояра. С первого взгляда всем сердцем к нему прикипела!

И Насте рядом с ним места не было.