Неаленький Цветочек

6

Белояр был сам не свой, как узнал, что Настенька его любимая пропала. Сердце его будто остановилось, а потом забилось с такой силой, что в ушах зашумело. Когда от воеводы пришел воин с вестями, сначала даже осерчал на того! Не поверил он, что беда пришла. Как могло случиться такое? С его душой, Настенькой, ничего не могло произойти, ведь дома она была…

Да только пришлось поверить, когда платок знакомый измятый увидел. Кто-то совершил ночью зло страшное, и Белояр совсем не верил, что то была нечистая сила.

Не дожидаясь боле, сам пошел выяснять в дом к сестрам, что произошло. Гордея, как увидела его, расцвела тут же, да взглядом на него таким нежным и ласковым смотрит. Сарафан на ней новый васильковый с красной окантовкой, да пуговицами шелковыми, и ленты в волосы в цвет вплетены. Дорогая вещь — сразу видно. Только Белояра смутило это сильно. Нахмурился молодец, разглядывая красавицу, и причудилось ему даже, что и не растроена она вовсе исчезновением младшей сестры, как будто и забыла о ней. Глаза спокойные, голос ровный — не похоже на горе совсем. Любава же, наоборот, зареванная к нему подбежала, да давай тараторить, слова путая, что Настя вечером ушла к Аграфене. Вся в слезах, в отчаянии беспросветном. А на вопрос, зачем пустили, ответить не может, только слезами еще пуще заливается.

— Что ты, Белояр, друг мой сердечный, — Гордея приблизилась к нему, даже слегка кончиками пальцев по его руке сильной провела. Кузнецу это еще больше не понравилось, — Настя сама пошла, нас и слушать не захотела. Все твердила, что Аграфене пирог нужно отнести, — Любава в этот момент застыла с потрясенным видом, слезы в глазах мгновенно высохли, и она с ужасом уставилась на старшую сестру, будто видела её впервые. Только старшая того не заметила, — Мы уж ее по-всякому отговаривали и про Велесову ночь твердили, а она все равно пошла. Своевольная боле!

Гордея что-то еще говорила ему, а Белояр словно замер, да на лицо ее смотрел, а ощущение было, что маска это, а не лицо. А под ней пустота страшная и равнодушие. А затем вдруг поднял взгляд и показалось ему, как в углу горницы у окна будто тень шевельнулась. И на совсем короткий миг привиделась ему Настенька в привычном скромном сарафане. Как она поднялась со скамьи, оставляя на ней веретено, взглянула на мгновение на любимого и исчезла. Будто растаяла совсем.

Белояр проморгался. А Насти и след простыл, только Гордея перед ним стоит, да смотрит на него так приветливо, да ласково. Вздрогнул кузнец и прочь отшатнулся. На Любаву взгляд случайно перевел и сердцем понял внезапно, что врала ему Гордея. Всё от первого слова и до последнего. Развернулся и без слов вышел из терема прочь, не обращая внимания на оклики нежеланной красавицы.

Тут же направился Белояр к воеводе людей просить собрать, да сети рыболовные оттащить к реке. Только воевода головой сурово покачал.

— Нельзя. Течение сейчас слишком сильное. Лодки сносить будет, а в воде перемерзнут все. Нельзя в воду заходить. Запретно теперь.

— Тогда я сам полезу и искать буду, коли отказываешь мне в людях! — грозно предупредил его кузнец, а у самого глаза горячим пламенем сверкают, словно жаркий огонь из кузни в них ожил. И взгляд такой дикий, что воевода понял — не остановит он его.

Вздохнул Воимир, делать нечего, да отрядил с ним несколько крепких воинов закаленных. А в это время купец домой воротился и о беде узнал. Как раз у ворот и встретили его, только совсем не радостно.

Весь день потом Белояр вместе с другими мужчинами расставляли сети в ледяной воде. Вода обжигала холодом, но он не чувствовал ни усталости, ни стужи. Попытались сначала с лодок, но легкие деревянные однодревки сносило сильным течением в это время года, и закрепиться не было никакой возможности. Да и погода совсем не помогала: ветер холодный и сильный гнал стужу вместе с мелкой моросью. В добавок сильно поднявшаяся вода в Улони вся мутная сделалась — что ныряй, что не ныряй — ничего не видно. Будто сама река не хотела отдавать свою тайну. Потому решили расставлять сети вручную вниз по течению, хотя надежды было мало. Все понимали, что если беда ночью произошла, и кто-то руки свои недобрые приложил, то скорее всего ничего они уже и не найдут.

Однако Белояр не собирался отступать и не хотел в это верить. Разделся по пояс, оставшись в простых суконных штанах, в воду ледяную вошел и нырнул. Холод мгновенно перехватил дыхание, но он только зубы сильнее сжал.

Тут даже и старики подтянулись, желая, хоть чем-то помочь, хотя в воду не совались, молодыми всё с берега командовали. Женщины тоже в стороне не остались, кто из любопытства, кто из сострадания и сердечного желания помочь, горячего питья понаготовили, да в бурдюках принесли, чтобы мужчины молодые не окоченели совсем. Стояли на берегу, кутаясь в платки, и смотрели в мутную воду, надеясь на чудо.

Белояр из воды долго не выходил. Он нырял снова и снова, пока лёгкие не начинали гореть огнём. Только спустя пару часов, когда внутренних сил уже бороться с холодом не осталось, и сердце почти готово было остановиться, он последним выбрался на берег и вдруг на колени упал и заплакал горько, как может только мужчина плакать. Слёзы текли по его щекам, смешиваясь с речной водой, но он не вытирал их. Не было ему стыдно за слезы свои! Счастье своё неубереженое, потерянное оплакивал, Настеньку свою любимую, да ласковую.

А ведь дом он для нее приготовил, терем красивый и ладный, с горницами светлыми для себя и детишек будущих. Каждое бревно сам выбирал, каждую доску гладил рукой, думая о ней. Только вот Настенька в терем тот никогда не войдет и женой ему не станет… Видать, не суждено было счастье испытать кузнецу…