Неаленький Цветочек

7

Не успели купец с воеводой отойти от дома Шужа, как по дороге в приказной терем встретился им тот самый Могута, с кем Шуж в лес ходил. Имя ему было под стать. Молодой высокий, да крепкий детина, правда без большого ума в голове. Поговаривали опасливо, что из-за его отсутствия как раз Могута был жесток на расправу. Животину мучил (видели его за этим делом неоднократно) и удовольствие от того получал.

Было так, что в нескольких дворах даже пропадали в ночное время сторожевые собаки. Только никто так и не отважился даже имя его упомянуть. Всё потому что из знатного рода выходил. Да и побаивались его. Силища в нем была такая, что двоих разом мог уложить с одного удара. Уж сколько этой потехи насмотрелись на ярмарках. И никому не хотелось попасть под его кулачину на темной улице. Да и за семьи свои переживали, особенно те, у кого девицы молоденькие на выданье росли.

И снова здесь никак не обходилось без троицы: Шужа, Ерша и Могуты. Могута-то с девками был глуповатым, стеснялся их, а Шуж с Ершом только успевали глазами стрелять, да как угри на раскаленной сковороде изворачивались, только счет и ровняли! Уж сколько девок попортили!

Шуж же прозвище свое еще в отрочестве получил за хитрость и ложь. Уж очень парень был изворотливый, да криводушный. Даже странно было: отец у него воин был хороший, да хозяин гостеприимный, вот только погиб, когда Яниславу от силы восьмой год пошел. И хотя семью их поддерживали все мужчины городища, и едой и запасами на зиму, а все равно жилось-то впроголодь и хотелось чего-то вкусного, чего у них в доме никогда и не было. А тут еще Ивашка мелкий в колыбели орёт. И начал тогда Янислав подворовывать…

По огородам, да садам сначала соседским лазил, но это все мелочи, конечно. Кто из мальчишек в детстве не пробовал свои силы в ловкости и улепётывании от разъяренных хозяев. Получил тогда пару подзатыльников, мамка его еще отстегала несколько раз. Поумнел, стал аккуратнее. Постарше курей, да гусят начал тоскать, чтобы мяса поесть. Да все в ночи проворачивал. И никто долго понять не мог, что за зверь такой птицу таскает. Лис завелся, волк или гад ползучий?

Матушка Янислава уже и не ругала. Самой голодно было без мужа, а еще ребенка малого поднимать надо. Молча она забирала птицу, резала, готовила, да потроха с перьями закапывала, чтобы никто из соседей не прознал.

Но на всё находится управа. И в очередной раз поймали Янислава. Уж по-всякому он изворачивался. И даже то, что на месте его схватили — и то продолжал отрицать, что не его это вина. Как же тогда дядька воевода разозлился и плетью лично отходил — места живого на спине и боках не осталось! Но малый в глаза не смотрел, отводил, а от прилетавшего удара, извивался как ужёнок и шипел. От того и прозвали его Шужем. Да так и прикрепилась к нему эта кличка.

И вроде бы много перед его глазами примеров было честных и работящих людей, но Шуж пошел другой дорогой. В сердце злобу и обиду затаил и дал себе клятву больше никогда не попадаться. Так и не исправился он. Только воровал теперь гораздо более искусно и уже не птицу, а побрякушки всякие. А добычу свою сбывал, когда на ярмарку ездили в соседние городища, да поселения. Зато оттуда привозил деньжат, одежду хорошую для себя и матушки, и на пропитание стало внезапно хорошо хватать.

Никто в общем-то не удивлялся тому, откуда у простого молодца серебряные в суме звонко позвякивали. Но поймать его — так больше никто и не поймал.

Между тем купец шел в тяжелые думы погруженный, даже не слышал, что ему Воимир толковал. А Беляша вдруг с дикими лаем сорвалась, зубы оскалила и на Могуту с его товарищами понеслась. Набросилась на него с рычанием, яростно кусая!

Никто не понял, как то случилось. Только внезапно вой жалобный раздался, а из уха Беляши кровь полилась, заливая белую густую шерсть.

— Стой! Могута! — заорал воевода, но было уже поздно.

Купец бросился было к собаке, а та в последний раз, словно в честном бою хотела победить, рыкнула, да со всей силы в ногу Могуте вцепилась.

Не успел Матвей. Еще один удар сокрушил его верную помощницу, да дочкину любимицу. Собака упала на землю, тяжело вздохнула в последний раз и испустила дух.

— Паскудная тварь! — выругался детина, — Будет знать, как зубы-то об меня точить! — и рассмеялся.

— Да что же ты— Матвей со всей силы вцепился в Могуту, пытаясь его встряхнуть, и только воевода успел вовремя, вставая между противниками.

— Чего надо, папаша, — прогудел детина, замахиваясь на него в ответ.

— Стой! Стой! — мощный голос воеводы и его высоченная фигура отгородила купца от скорой участи, что постигла Беляшу, — Ты мне только подними руку. Где ночью ходил?

Могута глазами похлопал:

— Знамо где, с Шу— и осёкся тут же, — Дома был.

Глаза воеводы потемнели, да сталью засверкали:

— Врёшь. Врёшь и в глаза глядишь.

Могута нахмурился и рот поджал.

— Дома я был и ничего боле не знаю.

— И не знаешь, что Настя, Матвеева дочь, ночью пропала? — воевода продолжал с угрозой надвигаться на детину. А тот, как имя услышал, так стушевался видимо, насупился, головой замотал.

— Про то не знаю ничего.

Купец же потрясенно смотрел на бездыханное тело своей собаки, а из глаз слезы текли. Не только Настеньку он потерял за ночь, но и Беляшу не уберег. Как же так?

Уже и не обращал он больше внимания на происходящее вокруг. Присел рядом с Беляшей на корточки, на руки ее взял окровавленную, да и пошел в сторону своего дома, не оглядываясь.

--------------------------------------------

Дорогие читатели!

Делюсь с вами еще одной захватывающей историей из нашего литмоба "(Не)Добрые сказки"

"Сердце во льду" Елены Эйхен
https://litnet.com/shrt/dOmn