(не)алые паруса. Часть 1

Алый пролог

Девочка лет пяти, громко смеясь, бежала за красивой маленькой яхтой – белоснежной с алыми парусами – которую уносил ручей. Течение становилось всё быстрее, а тропинка, что стелилась под ноги малышке, – всё труднее. Девочке приходилось то огибать большие шершавые камни, то спасаться от колючих кустов, так и норовивших ухватить её за юбочку. Маленькая бегунья и сама напоминала уносимую ручьём яхту – в ярко-красной юбочке и белых ботиночках – нарядная и ухоженная. И вовсе не потому, что родители её были богачами. Вовсе нет. Просто её мать, Мэри Лонгрен, слыла лучшей швеёй на сотни миль. Модницы из окрестных городов приезжали к ней в своих богатых экипажах, только бы Мэри взялась за одежду для них. Говорили, что любой предмет женского туалета, даже самый тоненький поясок, приносил удачу в любви и делал ту, что его носила, неотразимой. Сегодня, наряжая дочь в новую юбочку, пошитую из остатков шёлка от платья какой-то важной дамы, матушка строго-настрого наказала малышке не шалить и не изорвать обновку прежде, чем наступит вечер.

– Одежда на тебе прямо горит, маленькая ты непоседа! – Мэри Лонгрен погрозила ей пальцем, с которого так и не сняла напёрсток. Девочка подумала, что мамин палец будто в шапочке, и звонко рассмеялась. Молодая женщина обняла дочку, потрепала по русым волосёнкам, чмокнула в щёчку и сказала: – Беги к папе. У него тоже есть для тебя подарок.

Девочка пришла к отцу, и он вручил ей ту самую яхту, которую сейчас уносил ручей…

– Ой… – задумавшись о родителях, девочка не заметила, как ручеёк резко свернул и направился в сторону рощи. Последний раз, полыхнув ярким факелом на солнце, маленькая яхта качнулась, накренилась на повороте и… исчезла в зарослях.

Девочка застыла. Одной идти в рощу было страшновато. С мамой и папой, держа обоих за руки, она не раз ходила туда на пикник. Но самой…

– Не пойдёшь – твоя яхта уплывёт… Навсегда… – казалось, сам ветер шепнул ей это в уши. И девочка решилась: в конце концов, что может ей грозить в этой роще?! К тому же, она уже достаточно большая, чтобы верить в злых фейри, которые похищают детей. И малышка шагнула под сень деревьев.

Яхты уже нигде не было видно.

Сжав кулачки и зажмурившись, чтобы не расплакаться, девочка перевела дыхание. Потом распахнула глаза и огляделась вокруг. Ручей убегал дальше, туда, где тень от деревьев становилась ещё гуще.

Делать нечего, подумала девочка, надо идти.

Она шла и шла по берегу ручья, а тот – бежал и бежал вперёд. И о чём-то деловито журчал, будто рассказывал свою историю. Малышке даже казалось, что она понимает его – она кивала и даже отвечала ему.

Ручеёк не подвёл – деревья поредели, сам он истончился и выскочил на залитую солнцем поляну. Девочка вышла вслед за ним. И тут – увидела свою яхту. Та упиралась в башмак. А башмак – перегораживал ручей, будто дамба…

Девочка хотела схватить отцовский подарок и скорее свернуть назад– ведь скоро начнёт темнеть. Но владелец башмака – старомодного и местами даже драного – оказался проворней: он наклонился и поднял яхту.

– Отдай, отдай! Это моя! Мне папа сделал! – потребовала девочка. На глаза наворачивались слёзы обиды: вот, она нашла, столько бежала, а он теперь не отдаёт!

– Конечно, отдам, – мягко проговорил незнакомец, – а ещё – расскажу историю. Ты любишь их слушать?

Девочка кивнула: истории она и вправду любила.

Незнакомец присел на пень у ручья и похлопал рукой по замшелому камню рядом. Тот так и манил присесть, из-за мха казался затянутым мягким зелёным бархатом. Девочка уселась, расправила алую юбочку и пытливо уставилась на незнакомца.

Он не был стар, хотя волосы у него словно запорошило мукой. И ресницы. И брови. А глаза… Вот они – старые, и, наверняка, многое повидали. Вон, в уголках даже залегли морщинки, а морщинки только у старых людей. Это девочка знала. И ещё цвет – малышка не могла уловить его, глаза незнакомца переливались, как море в погожий день.

– Как тебя зовут? – спросил незнакомец, чуть склоняясь к ней. Яхту он по-прежнему держал в руках.

– Ассоль, – ответила девочка. – Это мама меня так назвала.

– Красивое имя, – улыбнулся незнакомец, – достойное принцессы.

– Принцессы? – девочка задумалась, а потом помотала головой: – Нет, мой папа – просто моряк. Он ловит рыбу и смотрит за маяком. А мама – шьёт. Она пошила мне эту юбочку. – Девочка любовно провела по мягкой ткани. Склонила голову к плечу, улыбнулась и сказала: – А тебя как зовут?

– Сказочник.

– Что это за имя такое? – удивилась маленькая Ассоль и замахала на него руками. – Взрослых обычно зовут важно: Мэри или Питер. Никому бы и в голову не пришло назваться Сказочник. – Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

– Ну вот такое у меня имя, – мягко возразил тот.

– А где ты живёшь? – не унималась Ассоль.

– В Книге Сказок, разумеется, – серьёзно проговорил он, и только теперь девочка заметила, что у его ног лежит раскрытая книга. Будто и впрямь он оттуда вышел.

Ассоль рассмеялась вновь.

– Ты такой большой, но такой забавный. Люди не живут в книгах, они живут в домах.

– Всё правильно, дитя моё, – он потрепал девчушку по волосам, – ведь книги тоже живут в домах.

– Неужели? – глазёнки Ассоль стали совсем круглые. – Есть дома для книг?

– Ну, конечно, – улыбнулся Сказочник, – они называются Библиотеки. Там живёт много-много самых разных книг.

Ассоль захлопала в ладоши и воскликнула:

– Какой славный дом! Я бы обязательно хотела в таком жить!

– Будешь! – уверено ответил Сказочник. – Вообще всё, о чём ты мечтаешь – обязательно сбудется, запомни это, Ассоль.

– Правда-правда? – девочка с надеждой заглянула ему в лицо. – Ты не обманываешь?

– Правда, – сказал он. – Твоя история обязательно сбудется. Помнишь, я собирался рассказать её тебе?

– Да-да, рассказывай! – поторопила Ассоль, ей уже не терпелось услышать. Ведь никогда прежде она не слышала историй про себя.