Неандерталец Ii: Восточные земли

Глава седьмая: Миссия Энзи

Старшая монотонно перечисляла:

— Пятьсот восемьдесят пять человек мужчин, женщин, стариков и детей из всех семей включая белогорцев, для них нужно семьдесят больших саней и двести саней Лэпу, на каждые сани нужно три завертка сушеного мяса и рыбы на половину месяца пути и один заверток сорванного зеленым зерна…

Где столько всего взять-то? А она все не унималась.

— …пятьдесят завертков подсушенного лукочеснока, десять пучков травы для больных, двести наконечников для копий из растаявшего камня, пятьдесят луков и стрел для женщин и младших охотников..

— Хватит, я понял, что у нас мало что готово, но время еще есть.

— …и один череп Гррх, — Старшая улыбнулась. — «Учебники» я уже перенесла на березовую кору.

Больше всего беспокоил вопрос с продовольствием. Конечно, и длинноногие, которые присоеденятся к ним, не придут с пустыми руками, но все равно,с едой в этом времени вопрос сложный. Через две недели закончатся взятые с собой припасы, а если в пути не удастся добыть зверя в достаточном количестве, то Долгая дорога может стать совсем короткой. Еще и зима на дворе, холод, незнакомая местность… Чем ближе было время отправки в Долгую дорогу, тем авантюрнее казалось Андрею затеянное им переселение. А если и в самом деле, как предлагает Рэту, сражаться до конца за эту равнину? Нет, он не Рэту, он то знает исход этой битвы. Альтернативы Долгой дороге нет, или он не может ее придумать. И племя узколицых как назло переселилось на равнину раньше, чем он предполагал.

— Подождите, я с вами на охоту пойду, — остановил он Энку с Эхоутом, направляющихся к выходу из каньона.

Надо пройтись по степи и привести мысли в порядок, а заодно и от Старшей на время избавиться, а то от ее чисел только настроение портится.

Несколько дней усиленной охоты всеми мужчинами семьи принесли в результате двух быков, мясо которых быстро разделали и повесили вялиться в залах Дома Гррх. В обычное время — результат прекрасный, семье Гррх такого количества хватило бы на месяц, если не дольше, но сейчас им нужно намного, намного больше.

Берег у озера был густо утоптан. Посередине озера, там, где лед был потоньше из-за бьющих со дна ключей разбили полынью. Узуту, сын мастера со средиземноморья, вместе с помощниками закидывал в нее сеть. Надеется снова зимующего осетра поймать, было бы неплохо, если ему это удастся — прибавится больше полутонны вкусного жирного мяса.

— Пойдем вдоль реки в сторону Холмов ушедших, давно там не были — предложил Энку.

— Зимой там мало зверя, — пожал плечами Эхоут. — А если и появится, то заметить его тяжело, холмы мешают.

Что зимой хорошо, так это отсутствие высокой травы и возможность передвигаться по льду. Под осуждающим взглядом большеносого Андрей даже закинул свое копье в волокушу, которую тянул Эхоут. Чего бояться, кругом ни душит— ни зверя, ни человека. Зря они на закат отправились, половина дня прошла, а кроме редких зайцев ничего не попалось.

Послушно тащивший свой груз Эхоут вдруг замер. Андрей прислушался, вроде тихо кругом. Показалось ему что-то? Но и Энку что-то услышал.

— Большой зверь, — на лице его было написано разочарование. На мамонтов они не охотились. Причины Андрей не понимал. Понятно, что гигант тундростепи добыча сложная, легче быка или большерога добыть, чем умного и сильного лохматого слона, зато при удаче мяса Большого зверя хватит семье надолго. А возможно причины лежат в чем-то еще, но Андрей не слышал, чтобы кто-то говорил о прямом запрете на охоту на Большого зверя, или это настолько очевидно, что и упоминать незачем?

Не зря животные избегали этих холмов. По какой причине оказался здесь самец со сломанным бивнем они никогда не узнают. То ли проиграл битву другому самцу и ушел из стада, то ли просто заблудился, преследуя покусившегося на мамонтенка саблезубого тигра или волка, но в итоге он не рассчитал своей тяжести и неудачно упал с не такого уж и высокого обрыва. И теперь не мог подняться. Весь снег рядом с собой, до которого смог дотянуться, он уже слизал.

— Ногу сломал, — Энку обошел неестественно привставшего на две ноги при их появлении рыжего мамонта. — Не сможет ходить. День или два уже здесь лежит.

После этих слов запустил копьем ему в шею. Тоже самое, но с другой стороны шеи буднично проделал и Эхоут.

— Кровь должна выйти, а то он еще несколько дней здесь будет живой лежать, пока Ррр или Брр его не найдут.

— «Не знал, что достаточно одну ногу повредить мамонту, чтобы его обездвижить. Любая собака ускакала бы на трех лапах», — подумал Андрей.

Пойти за помощью вызвался он сам, не хотел смотреть за мучениями могучего зверя, хотя и понимал, что он жив, пока на него не наткнулась стая волков или гиен. А так он поможет семье Гррх, заменив собой как минимум восемь быков.

Какой он все-таки огромный. Для перевозки мяса Большого зверя в каньон отправились все свободные мужчины. Разделали его прямо на месте и по настоянию Андрея с собой взяли только мякоть распластанную ножами на пластины для сушения и жир для светильников, не потащишь же с собой еще его огромные кости в дорогу. Оставили их уже появившимся падальщикам — куда уж без них. Забрали только целый трехметровый бивень для Эрру, которой хотел изготовить из него рукояти для ножей.

Все украшенные изображениями медведей залы Дома Гррх были под завязку забиты подвешенными в несколько ярусов тонкими пластинами вымоченного в солевом растворе мяса без жира. Не на морозе же его сушить, получится только мороженое мясо. После того, как они с Энзи вновь открыли и расширили выход из пещеры, здесь постоянно сквозило, что было как нельзя кстати. Дней за десять точно все подсушится, настроение у Андрея стало получше, числа Старшей его уже не так пугали. Но у открытого прохода был и минус, теперь пришлось держать людей на всякий случай не только у входа в каньон, но и выхода из пещеры на горную равнину. Сегодня здесь дежурил Эхоут. Взяв с собой Эсику с ребенком и Имелу поднялся к нему.