Неандерталец Ii: Восточные земли

Глава десятая: Точка в истории

Караван жил своей насыщенной внутренней жизнью. То он полз по снежной равнине со скоростью сытого питона, то останавливался по неведомой причине на час и более, а то вдруг без всякого на то основания ускорял своей бег. Андрей был вынужден признать, что сейчас является обычным звеном этой гусеницы-переростка — идут все, и он идет, стоят — и он вынужден подчиниться общему ритму. Контроль над происходящим полностью утрачен. На остановках подмерзшие без движения в санях дети начинали разбегаться по окрестностям, матери и старшие братья и сестры ловили их и, надавав оплеух, возвращали обратно. Если так пойдет, то половина ушедших в Долгую дорогу потеряется еще до того, как они дойдут до Большой реки. Это еще хищников нет на этой равнине или кроманьонцев.

За световой день они не прошли и половины пути до разведанного Энзи перехода через ущелье. Начало темнеть, оставив Эсику с детьми, Андрей решил докопаться до причины происходящей анархии. Встретил растерянных Эзуми и Энку. Тоже не знают, что делать — много незнакомых людей, не успевают контролировать неизбежные мелкие происшествия и вызываемые ими остановки. Их нашли Старшая с Лэпу, в глазах такое же замешательство. Поднялись выше по поляне, чтобы виден был весь поезд из саней. Теперь он напоминал огненного змея — все одновременно зажгли костры для приготовления пищи. Воздух заволокло дымом от сырых дров. Если их не увидят, то уж точно унюхают. Одного костра на несколько саней вполне достаточно, и дрова сэкономят и меньше внимания привлекут. Все смотрят на Андрея, ждут его решений. А что он скажет, нет у него опыта подобных переходов и готовых рецептов по прекращению складывающегося хаоса тоже нет. Но хоть какое-то подобие порядка навести надо:

— С рассветом подойдите все к моим саням.

Варево, приготовленное из не до конца высушенного мяса мамонта, имел странный привкус, на взгляд Андрея не очень приятный, но зато оно хорошо согревало. Имела с Эсикой морщились, но все доели.

— Бык вкуснее, — вынесли обе свой вердикт.

— Мясо быка мы поедим, только если совсем еды не останется.

— Эссу, нельзя ли готовить в середине дня, когда солнце еще высоко, тяжело детям не есть до темноты, они мерзнут.

— Тогда придется разводить костры дважды в день, а это займет много времени.

— Вечером можно варить ягоды, чтобы согреться.

Давно уснули в коробе саней Эсика с маленьким Эритом и Имелой, а Андрей устроился около костра. В голову лезли всякие глупости о запланированной неудаче затеянной им авантюры. В первый день они прошли путь, который взрослый охотник не торопясь покроет за пару часов. А сколько таких дней им предстоит? А уж что произойдет при возможном нападении? Если темнокожие набросятся на голову колонны, то в ее середине об этом и не узнают, настолько они растянулись. Похоже, что необходимо разбить отряд на отдельные части, назначить ответственных за них мужчин и как-то наладить систему оповещения о случившихся происшествиях.

У костра мелькнула тень, рядом с ним уселся Энзи:

— К полудню мы дойдем до ущелья, надо будет к тому времени перекинуть деревья через каменные столбы, иначе мы застрянем на этом нагорье.

— Я отправлю с тобой Лэпу и лесовиков. Подожди здесь до утра.

— Надо подумать и над тем, Эссу, чтобы одни сломавшиеся сани не останавливали всех.

Караван, который должен был двинуться в путь с наступившим рассветом все еще стоял на месте. Уставшие сидеть без дела в санях дети вылезли из них и опять разбежались по окрестностям, вызывая раздражение своих матерей, которые не понимали причины столь долгой задержки. То и дело в середину их санного поезда вызывали то одного, то другого мужчину из семей длинноногих или Гррх.

Андрей не стал изобретать велосипед и скопировал привычную для его времени пирамидальную систему управления, которая уже была частично использована в семье Гррх, где назначались ответственные за определенные направления.

После обсуждения караван решили разбить на отдельные отряды по десять саней, за каждый из которых должен был следить один взрослый охотник, отвечающий за наличие в нем еды, шкур и всего необходимого в дороге. В свою очередь он входил в более крупный отряд из тридцати саней, отвечать за который должен был один из трех охотников по выбору. Он же должен был добиться того, чтобы идущие впереди или позади отряды всегда находились в поле зрения. Более крупное разделение Андрей счел неразумным, запутаются и сами начнут теряться. В случае необходимости мужчина, отвечающий за тридцатисанный отряд, мог обратиться за помощью к только что учрежденному Совету Долгой Дороги, в который вошли Энку, Эзуми, Эшунка, Энзи, Эхоут, и Старшая, в качестве той, которая говорит женщинам, что им надлежит делать.

И как их всех запомнить? Назначить охотников, отвечающих за санные отряды, состоящие из представителей семей длинноногих, Андрей доверил Эзуми. Лучше знает способности своих людей. Теперь же наблюдал мельтешение незнакомых лиц, с каждым из которых Эзуми или его брат направлялись к формируемому отряду и обратно.

— Дэсте, дэсте, — послышалось Андрею. Что за «дэсте» такое?

Эзуми пояснил, что так длинноногие называют отряд мужчин, отправившийся на равнину добыть зверя. А теперь и санный отряд.

Сани тоже пришлось переставлять, все хотели находиться рядом со своими близкими, и это тоже добавило беспорядка. К полудню потянуло дымом, проголодавшись, люди начали разводить костры для приготовления пищи, стало очевидно, что сегодня они уже никуда не пойдут. День пути потерян. Может и к лучшему, есть время оценить нововведения, чтобы не пришлось проводить срочные коррективы в дороге.

— Сани мастеров и Младшей поставим в середину. В них все ценное: наконечники из растаявшего камня и горшки. Они еще и разделят дэсте длинноногих между собой, — Эхоут, не умевший сидеть на одном месте, уже успел обойти весь караван по кругу.

— Я тоже буду держаться рядом с ними. А ты побудь впереди вместе с Энку, там сложнее всего, потому что нужно самим искать проходимую дорогу — остальные же двинутся по вашему следу. Хорошо бы, создать смешанные десятисанные дэсте, состоящие из людей, которые родом из разных семей, но пока еще рано.