Неаполитанские страсти

Глава 1: "Тень Везувия"

16 июля 1910 года. Неаполь встретил Питера Моргана палящим южным солнцем и криками чаек над заливом. Поезд из Флоренции прибыл с опозданием на два часа — обычное дело для южной Италии, где время течет медленнее, а страсти кипят жарче.

На перроне центрального вокзала детектива ждал комиссар Карло де Санктис — невысокий энергичный мужчина лет сорока пяти с живыми темными глазами и усами а-ля Гарибальди.

— Мистер Морган! — воскликнул он, протягивая руку. — Добро пожаловать в Неаполь! Хотя обстоятельства, увы, печальные.

— Комиссар де Санктис, — ответил Питер, пожимая энергично протянутую руку. — Ваша телеграмма была очень краткой. Что именно произошло?

— Три наших лучших археолога исчезли бесследно. Последний — вчера вечером. Профессор Антонелли, доктор Скавиццо и молодой Ваккаро. Все специалисты по Помпеям.

— А обстоятельства исчезновений?

— Загадочные. Словно растворились в воздухе.

— А связь между случаями?

— Все работали на одних раскопках. В новом квартале Помпей, где недавно нашли виллу богатого патриция.

Карета довезла их через весь город — от железнодорожного вокзала к порту, где располагался отель "Веспувио". Питер с интересом наблюдал за неаполитанской жизнью: узкие улочки, где белье сушилось между домами, как флаги; торговцы, громко расхваливающие свой товар; дети, играющие в тени древних церквей.

— Удивительный город, — заметил детектив. — Здесь прошлое и настоящее живут бок о бок.

— Да, — согласился комиссар. — Мы сидим на слоях истории. Греки, римляне, норманны, испанцы — все оставили свой след. А под нами — целые города, погребенные Везувием.

— А ваш знаменитый вулкан?

— Спит, но беспокойно. Иногда дымит, иногда содрогается. Местные жители привыкли, но туристы пугаются.

— А влияние на раскопки?

— Везувий наш лучший союзник и враг одновременно. Уничтожил Помпеи, но и сохранил их для нас.

Отель "Веспувио" располагался на набережной, откуда открывался великолепный вид на залив. Справа виднелся силуэт Везувия — мощного конуса, увенчанного легким дымком. Слева простирались острова — Капри, Искья, Прочида, словно драгоценности, рассыпанные по синей глади моря.

— Прекрасное место, — признал Питер, любуясь пейзажем из окна номера.

— Да, но красота обманчива, — мрачно заметил комиссар. — Под этой идиллией кипят темные страсти.

— А конкретно?

— Торговля древностями. Здесь, в Неаполе, пересекаются все дороги контрабанды. То, что находят в Помпеях, через неделю может оказаться в Лондоне или Нью-Йорке.

— А контроль?

— Формальный. Слишком много денег крутится, слишком много влиятельных людей заинтересованы.

— А местные власти?

— Стараемся, но силы неравные. Против нас международная мафия.

Во второй половине дня комиссар повез детектива в Национальный археологический музей — гордость Неаполя, где хранились сокровища Помпей, Геркуланума и других античных городов.

Директор музея профессор Филиппо Марини встретил их в вестибюле — пожилой ученый с седой бородой и печальными глазами.

— Профессор Марини, — представил комиссар, — мистер Морган из Флоренции. Расследует исчезновения наших археологов.

— Добро пожаловать в Неаполь, мистер Морган, — устало сказал профессор. — Хотя времена тяжелые для всех, кто любит античность.

— А что именно происходит? — спросил детектив.

— Систематическое разграбление наших сокровищ. Исчезают лучшие находки, а на их место подкладывают искусные копии.

— А когда это началось?

— Полгода назад. Сначала мелкие кражи, потом все масштабнее.

— А исчезнувшие археологи?

— Все трое работали в самых богатых находками местах. Антонелли специализировался на фресках, Скавиццо — на мозаиках, Ваккаро — на бронзовых изделиях.

— А их последние открытия?

— Сенсационные. В новой вилле нашли фреску, которая может переписать историю римской живописи.

— А где эта фреска сейчас?

— Исчезла вместе с профессором Антонелли.

Профессор провел детектива по залам музея, показывая коллекции древностей.

— Вот зал фресок из Помпей, — демонстрировал он шедевры античной живописи. — Каждая картина — окно в прошлое.

— Удивительная сохранность, — заметил Питер.

— Пепел Везувия сработал как консервант. Краски яркие, как в день создания.

— А ценность?

— Бесценная. Это единственные образцы римской живописи такого качества.

— А возможности создания копий?

— Технически да, но требуется исключительное мастерство.

— А местные мастера?

— Есть несколько. Реставраторы высочайшего класса.

В зале мозаик детектив увидел произведения, от которых захватывало дух.

— "Битва при Иссе", — показал профессор знаменитую мозаику. — Александр Македонский против Дария. Миллион кусочков камня сложились в живую картину.

— А техника создания?

— Древнеримская. Секреты частично утрачены.

— А современные возможности воспроизведения?

— Ограниченные. Но некоторые мастера добиваются поразительных результатов.

— А кто именно?

— Мастер Винченцо Россини. Лучший реставратор мозаик в Италии.

— А его репутация?

— Безупречная. Работает с нами уже двадцать лет.

Вечером комиссар повез детектива к Везувию, чтобы показать знаменитый вулкан на закате.

— Вот он, наш старый друг, — сказал де Санктис, указывая на дымящуюся вершину. — Спит уже тридцать лет, но кто знает...

— А последнее извержение?

— 1872 год. Разрушило несколько деревень, но открыло новые участки для раскопок.

— А влияние на местных жителей?

— Живут как на пороховой бочке. Но земля плодородная, вино отличное.

— А туристы?

— Едут толпами. Все хотят увидеть Помпеи и подняться на вулкан.

— А контроль за раскопками?

— Слабый. Слишком большая территория, слишком мало людей.

— А нелегальные экспедиции?

— Постоянно. Ночью роют в неисследованных местах.