Неаполитанское дело

Глава двадцатая: Семь дней ада

Для справки: Тюрьма « Плачь Девы» - женское исправительное заведения особого (закрытого) режима.
Местонахождения — остров Тито в Лигурийском море (Между Италией и Францией)
Предназначения — изоляция женщин -преступниц осуждённых за участия в мафиозных кланах; осуждённых за особо тяжкие преступления или же тех содержания которых в иных местах лишения свободы является опасным в силу их влияния на других заключённых.

День первый - прибития 
-Получай-кричали надзирательницы избивая новую заключённую. На языке тюремщиков процедура называлась « Приручения» и это была только первая часть. После её бросили с кандалами на руках в самую камеру.
Камера переставляла собой огромную яму, расширенную с бывшего подвала. Наверху на разной высоте были поставление два моста по которым прохаживались надзирательницы.
Ещё до прибитая новенькой в тюрьме стало понятно что ожидают важную гость. Надзирательницы, до этого ходившие расслабленно и часто бывало забивали за обход , стали ходить подтянуто и нервно. За пару дней до приезда администрация устроила обыск в общей яме. Сотрудничавшие с начальством уголовницы тоже ходили как подорванные.
В принципе все вышеперечисленное было стандартной мерой. Тюрьма имела ещё и второе названия « Последние пристанища» так как та кто туда попал больше никогда не выходила на свободу. Официально правда тюрьма не была для пожизненно заключенных, но не официально по истечению срока им добавляли новый за яко бы, или не яко бы, нарушения режима. Та кто попадала в «Плачь Девы» прекрасно знала что назад дороги нет. Терять било нечего. А берег вон рядом. В прямом смысле слова рукой подать.
Понимала это и администрация и предпринимала меры. Уменьшение нормы питания, отсутствия отопления в камере, также узницам не была предусмотренная никакая медицинская помощь. Добавьте к этому наличия добровольцев которые за послабления режима (через пару лет содержания в таких условиях доходит что все равно воли не видать) предотвращали побеги, в замен делали все что, хотели. Не стоит удивляться что никто не покидал остров. Во всяком случае до недавнего времени.
-Кто тут у нас? - подошла одна с добровольцев и стала всматриваться в лицо — Это же та самая Амазонка. Добро пожаловать - и с надменной улыбкой опустила свою дубинку на её голову.


Пришла она в себя от холода. Казалось она вся промёрзла, в прямом смысле слова до костей. На дворе уже стояла ночь. Это было явно видно с окошка которое как пытку показывало берег Италии. Каждый день видеть берег и не иметь возможности выбраться.
-Слышь подруга ты поспи — сказала одна с лежавших рядом — Ближайшие два дня тебе этого точно не дадут.
Рассмотреть лицо советчицы она не смогла, но к совету прислушалась.

День второй — Ломка
-Встать - кричал чей то голос.
Подойдя к Амазонке надзирательница стала с хищным оскалом осматривать её. Только сейчас она сумела рассмотреть тюремщицу. Не молодая,лет сорока пяти, брюнетка с искажённым от гнева лицом.
-Что смотришь?!! - что смотришь процедить сквозь зубы она. - В бочку её.
Не успела она опомниться как получила удар в живот и по ногам. Пара рук подхватили её и поволокли. Спустя некоторое время они дошли к краю подвала. Там была ещё одна яма, в ней бочка в которую и запихнули Амазонку закрыл крышку. После начали бить дубинками по ней.
Когда спустя час её освободили Амазонка не могла передвигаться. В ушах стоял звон, з носа шла кров, в теле было ощущения как будто все оно превратилось в сплошную рану. Но несмотря на это она услышала крик
-В карцере пускай посидит.
После чего её снова отволокли. На этот раз в другой угол, показательно перед всеми. После чего бросили в какую то яму и закрыли. До этого она не знала что такое холод. Стены, пол, потолок все были покрыто льдом. Карцер в « Плачи Девы» был построен по технологии ледника-первого холодильника. Это комната которая обложена со всех сторон льдом.

День третий и четвёртый описывать нет смысла, она его провела в том же леднике. По этому перейду сразу к пятому.

День пятый — Нравы
Когда её вытащили, подавали завтрак. Если это варево из гнилых овощей и тухлого мяса назвать едой. Амазонке было не выносимо холодно и запах горячей пище доносился до её носа райским ароматом. Все узницы били без кандалов только, все в одинаково грязных балахонах и с таким же грязными лицами. Про запах и упоминать не следует. Но некоторые были одеты в новое, имели более здоровый вид и ходили свободней.
Подошла очередь Амазонки Та что на раздачи демонстративно вылила на пол её порция и заявила:
-А хлеба тебе не положено — кивнула двоим своим сподручным и они пинками отогнали новенькую.
-На вот поешь — сказала ей старая знакомая протягивая свою порцию.
-Меня кличут Роза Сицилийская-представилась она -Тебя как?
-Амазонка - ответила она с набитым ртом
-Никогда не слышала. За что тебе?
-Грабежи, разбой. А тебя?
-Ты что правда обо мне ничего не слышала?
-А должна была?
-Всего лишь сем лет назад я была «Королевой Контрабанды». А теперь здесь гнию.
- Кто это на раздаче?
-Бледная Лара. Ты с ней поаккуратней она тут с недавних пор старшая в добровольцев.
-В добровольцев понятно. А по чему с недавних пор?
-Была здесь до неё одна Мирта, Бешеной звали. Только её увезли.
-Так с тюрьмы можно выйти?
- Та тихо ты — сказала Роза, но было поздно.
Надзирательницы в месте с добровольцами окружили Амазонку и начали избивать. После того как закончили старшая надзирательница закричала во весь голос:
-Запомните никто никогда с вас на свободу не выйдет.

После завтрака и избиения хотелось одного — спать, тем боли я что заключенные просто шатались без дела. Но этого ей не дали. К Амазонке подошла Бледная Лара и пнула её сапогом:
-Не спать.
И так каждый раз пока она опускала голову. В очередной раз когда она отгоняла сон то увидела, как Бледная Лара открывает своими ключами дверь и выходит на верх.
-Слушай это мне привиделось ила она вышла? - спросила Амазонка в Розы.
-В старшой есть ключи.Она может свободно выходить на крышу или перемешаться по территории.
-Понятно. Сколько тут в общем народу?
-Человек двести. Больше тут не поместиться.
-Я смотрю тут не сильно разговорчивые сидят.
-И ты бери с них пример. Ушей здесь много.
Все узницы косо смотрели на новенькую. Обычно ведь как было-пришла надзирательница для порядка крикнула что-то и ушла, а теперь целый день стоит, добавьте к этому что во время обыска было обнаружено некоторые вещи которыми торговали на кухне. Словом народ был обозлённый. Но пока тюремщица в камере никто не решался ничего сделать. Так прошёл день.
А ночью Роза Сицилийская проснулась от непонятного шуму.
-Ты что это делаешь?