Небесная колыбель. Принцесса крови.

Глава 1. Утренние открытия.

Бешено бьётся сердце, в ушах свистит ветер… За моей спиной развеваются длинные огненно‑рыжие волосы.

Низко пригнувшись к холке вороного коня, я что‑то шепчу ему на ухо, крепко сжимая поводья. Хоть бы эта безумная скачка никогда не кончалась! Вот бы ускакать прямо сейчас на край Терраксии — туда, где ждёт желанная свобода!

Но это всего лишь иллюзии. Горечь осознания, словно скользкая змея, проникает в разум, оставляя в душе чувство обречённости.

Дорога поворачивает вправо, уходя в гущу осеннего леса. Впереди, чуть левее королевского тракта, замаячил берег Зелёного озера. Замедлив ход, я сворачиваю с дороги и направляю Грома вниз по холмистому склону.

Остановившись возле массивного раскидистого дерева Аки, я спешиваюсь и начинаю водить коня по кругу. Внутри всё клокочет от гнева — какая вселенская несправедливость!

— Роана! — раздаётся голос позади. Я оборачиваюсь.

Онор, мой личный страж, уже здесь. Высокий, широкоплечий, весь — сплошные мускулы. Его назначили ко мне семь лун назад, когда мне исполнилось семнадцать зим. Тогда он, подтвердив звание Воина, прибыл в Сурун и попросил зачисления в королевскую гвардию.

— Это было глупо и крайне опрометчиво, — продолжает он, спешиваясь. — Нельзя просто так сбегать из дворца.

Грива его тёмно‑рыжей кобылы лишь немного светлее моих волос. Мой цвет — яркая примета, о которой знают во всём королевстве. И немудрено: наш народ славится светлыми волосами и глазами. На улицах столицы полно темноволосых и темноглазых жителей соседних королевств, но такого огненного оттенка нет ни у кого. Он явно выдаёт во мне чужеземную кровь.

Это правда. Моя мать — женщина из знатного рода северо‑западных земель. Одному Роду известно, как она оказалась на юго‑востоке и ещё умудрилась выйти замуж за короля Эрита, моего отца. Просто неслыханно!

На миг сердце пронзила щемящая тоска. У меня не было матери — я не знала женщину, подарившую мне жизнь, так же, как не знала, что привело её в наши земли и к моему отцу. Слишком много вопросов — и ни одного ответа.

Тёплая крепкая ладонь легла на моё плечо, вырывая меня из тяжёлых раздумий.

— Опасно так открыто перечить королевской воле, — мягко произнёс Онор, разворачивая меня к себе. — Ещё опаснее покидать дворец без сопровождения. Мы — не Аммонат. Наши земли открыты для чужаков.

Только Онор мог позволить себе такую фамильярность. За семь лун он доказал преданность — я ему доверяла. Но подобное общение возможно лишь наедине: при дворе он ни за что не прикоснулся бы ко мне без крайней необходимости.

Я была непокрытой — дотронуться до меня означало в лучшем случае лишиться руки. Да и даже если бы я прошла обряд, ничего бы не изменилось: из всех мужчин касаться меня мог только законный кану.

Карие глаза Онора с золотистыми крапинками внимательно всматривались в моё лицо, пылающее гневом и возмущением.

— Это просто несправедливо! — взорвалась я яростным криком. От моего голоса лошадь Онора шарахнулась в сторону, но Гром стоял смирно — ему не впервой видеть хозяйку в гневе.

— Справедливость не всегда живёт в королевских указах, — хмуро ответил он. — И теперь ты это знаешь.

Отчаяние накрыло меня с головой — он был прав.

— Он собирается отправить меня на острова! К Килиту! Под покровительство его распутного отца! — в ярости я взмахнула руками и случайно хлопнула по крупу своего коня. Тот благоразумно отбежал подальше.

— Я знаю, — вторая крепкая ладонь легла на моё левое плечо. Брови Онора сошлись у переносицы, а шрам, рассекающий левую бровь, стал заметнее, придавая ему суровый вид. — Я буду просить дозволения сопровождать свадебную процессию, а затем остаться при тебе — служить и дальше, защищая твои интересы и интересы королевства.

Его проникновенный голос на сей раз не успокоил меня.

— Онор, у него есть любовница! Он объявил об этом при дворе Ками! Что помешает ему сделать из неё Эрса Дала? — всё моё существо жгло яростью.

— Он может взять её только после женитьбы на тебе. Никто не отдаст тебя ему второй каиной. Ты — принцесса дома Соргов. К тому же она не сможет стать Эрсой: она не из королевской семьи, — его рассудительный ответ лишь распалял мой гнев.

— Да, не из королевской! Но станет ею, если будет законной каиной, пусть и второй! И родит ему наследников! А потом Килит начнёт выбирать между её детьми и моими — кто займёт трон? Я не желаю делить то, что принадлежит мне и моему будущему сыну!

В порыве ярости я снова взмахнула руками, пытаясь сбросить горячие ладони с плеч. Это обстоятельство в предстоящей свадьбе беспокоило меня больше всего.

— Не думаю, что король Роон позволит посадить на трон Камината детей дочери начальника королевской стражи. Ещё менее вероятно, что Сакал позволит Килиту жениться на ней, если вдруг ему придёт такая мысль, — сказал Онор с лёгкой улыбкой, складывая руки на груди. — Ты преувеличиваешь.

— То есть для тебя пустяк, что я и мои будущие дети можем оказаться в опасном положении? — прищурившись, спросила я, упирая руки в бока.

— Маловероятно, что такое случится, — ответил он. Лицо его, как всегда, оставалось непроницаемым. Онор словно воплощал призыв к спокойствию, которого во мне не было и в помине.

— Что ж, замечательно, — я сделала шаг вперёд, приближаясь к нему. Глаза сузились от переполняющего гнева. — А то, что моя жизнь станет невыносимой в таких условиях, никто из вас не подумал?! — взревела я, с силой толкая его.

Онор слегка пошатнулся.

— Мне придётся… — толчок, и он отступает на шаг.

— Каждый день… — ещё толчок, ещё шаг.
— Видеть! Эту! Девицу! — три резких толчка — и три шага назад.

Онор упёрся широкой спиной в шершавый ствол Аки. Он не сопротивлялся, позволяя мне выпустить чувства наружу.

Я понимала, что глупо срывать на нём всё, что хотела бы бросить в лицо отцу. Понимала, что Онор ни в чём не виноват — король сам выбрал для меня кану. Понимала… но уже не могла остановиться.

— Я буду вынуждена смотреть, как она улыбается мне и моему законному кану в главном зале, а потом, под покровом ночи, идёт делить с ним ложе! — прокричала я прямо в лицо своего стража.