Небесная школа

Глава 7

Ни разу не сомневающийся в гостеприимстве небес Петюня, вскоре убедился в этом в очередной раз. И даже не вскоре, а практически мгновенно.

Едва успев открыть глаза, он увидел быстро приближающуюся к его голове палку. Ощущения после встречи этой самой палки и его лба, были точь-в-точь такие же, как мгновением ранее, после падения на мостовую, вымощенную булыжниками. Яркие искры в глазах, и непроизвольное очищение организма от всякого ненужного мусора. И хотя на небесах надобности в туалете не было, но спинной мозг второй раз подряд отработал исправно, напрягая нужные мышцы по велению многовекового рефлекса. В отличии от недавней смерти, тут он сработал вхолостую, прокачав только воздух. Петя громко и неизвестно чем испортил воздух, захрипел и немедленно завалился на бок.

— Да ты совсем охренел, отрок?! — раздался оглушающий рёв Админа.

Судя по трубности гласа, тот явно пребывал в лютом гневе. Поэтому Петюня прикинулся ветошью и решил глаз не открывать, не шевелиться и по возможности не дышать. Но новый удар, теперь уже в область задницы, заставил его бодро подскочить, и схватиться одной рукой за лоб, а второй за отбитый филей.

— Да что тут творится?! За что по голове-то сразу?! — возопил Петюня, отскочив на безопасное на его взгляд расстояние.

— За самоубийство, лишенец ты безмозглый! — заорал Анубис [15], мгновенно появившись сбоку и нанося мощный удар по второму мясистому полушарию многострадального отрока, — Совсем берега попутал, суицидник малолетний?!

— Ай! Ай-яй-яй!!! Больно же, шеф!

Петюня прыгал из стороны в сторону, но помогало это мало, по причине мгновенного перемещения Админа за спину мальчишки. Наконец Петя сообразил просто сесть седалищем на пол.

"Уф-ф… Надо было сразу приземляться", — невесело подумал он и начал оглядываться в поисках пропавшего из зоны видимости бога-шакала.

Петюня не учёл, что пол тоже являлся облаком, а потому прилетевший через него снизу удар подбросил его вверх метра на полтора.

— Ну всё, всё!!! Хватит, шеф! Хоть бы объяснили сначала за что, перед тем как бить, — заскулил он, потирая руками отбитую задницу.

***

— Андрюшенька, подь сюды, чадо неугомонное… — Анубис, удобно расположившись в кресле-облаке, поманил пальцем пацана.

В аудитории то и дело появлялись прибывающие ученики, так что, когда Дрюня подлетел к Админу и Петюне, вокруг них образовался слегка подрагивающий прозрачный купол.

"Видимо защита…" — подумалось Петюне, и он для верности поковырял стенку купола пальцем. За что тут же и поплатился. Ответка прилетела не от купола, а от Админа — в виде удара посохом по хребтине. А чтобы до Петюни дошло наверняка, Анубис ещё и когтём ему погрозил.

— А скажи-ка мне, Андрюша, кому я поручил ввести новичка в курс всех запретов, действующих на территории Школы, а также вне её… хмм, стен?

— Мне, — бодро ответил Дрюня.

— Тогда какого Люца, ты не рассказал вот этому, отмороженному на голову отроку… — указующий перст больно упёрся в бок Петюни, — … про полный запрет на самоубийство в учебных жизнях?

— … Да я, вроде бы, говорил… — промямлил Дрюня, обречённо опуская голову.

— Говорил ли? — с хитрым оскалом переспросил его Админ.

— Говорил, — уже твёрже ответил пацан, но глаза на Анубиса так и не поднял.

— Мда… Самообман хуже клятвопреступления. Тебе ли не знать, Андрюшенька? Напомнить твои похождения в Республике? Тебя тогда вроде Сидиусом звали… Всё бессмертным себя считал, а закончил жизнь в чужом умирающем туловище. Я ведь тебя ещё тогда предупредил, что больше прощать косяки не буду…

Дрюня взбледнул с лица и замотал головой.

— Тогда зачем решил врать сам себе? Это ведь всё равно, что мне врать, — риторически спросил Анубис и коротким движением руки материализовал на ладони малюсенькое мерцающее "нечто".

Дрюня застыл столбом, уставившись на это "нечто" широко отрытыми глазами.

— Видимо ты уже никогда не исправишься, Андрюша. Любовь к манипулированию чужими жизнями перевешивает в тебе всё хорошее, что ещё в тебе осталось. Надоело мне с тобой возиться, ты конченый интриган. Ну… передавай от меня привет Люцу.

Рядом с Петюней возникла неширокая стеклянная труба, в горловину которой с ладони Анубиса и скатилась слабо светящаяся субстанция. Тело Дрюни моментально исчезло.

— Долгие проводы — лишний геморрой. А вот что с тобой делать? — Анубис повернул свою шакалью морду к Петюне, — Вроде и наказать надо, а вот рука не поднимается. Тебя же вроде как подставили… Скажи мне, как на духу — ты знал о запрете самоубийства?

— Не-е-ет… Я бы запомнил, — прошептал Петюня, еле разлепив губы, в момент пересохшие от увиденного процесса низвержения в ад.

— Мда… Но наказать тебя все равно придётся. Чтобы другим неповадно было, да и себя уважать перестану… кхм, на старости лет.

— А… — попытался было Петюня сформулировать вопрос, вертящийся на языке.

— Бэ… — перебил его своим любимым междометием Админ, — Накажу долгой жизнью, будет о чем подумать…

И взглянув на Петюню, добавил хихикнув:

— А насчёт девочек… Ну, поглумишься над ними в следующий раз, куда торопиться-то? Всё равно одновременно прибудете. Да и план у тебя по мелочам ещё не проработан, так что пару тысяч лет у тебя на обдумывание будет. Я надеюсь, что у тебя в итоге забавно получится. Не подведи старика.

Тихий хлопок и Анубис исчез. Вместе с трубой адской пневмопочты.

"Пара тысяч лет?! Это куда же он решил меня запихать?"

***

После того, как класс наконец-то собрался, Анубис сделал короткое объявление, но лишению Дрюни небесной прописки никто из учеников особо не удивился. Некоторые даже похлопали в ладоши, так что почтить память мелкого пакостника вставанием или выпивкой за его здоровье, Админ предлагать не стал. Оказалось, что шкет успел за время своей учёбы нагадить очень многим. Даже Нат и Алёна, рассевшиеся по обе стороны от Петюни, только пожали плечами, услышав новость о внезапном переводе Дрюни в Подземную школу.