Небесная собака

Глава 20 — Ворошить забытое. Часть 2

Расщелину завалило! С единственным выходом из глубокой пещеры пропал и источник света. Окутанный беспросветной тьмой Го Бохай неподвижно лежал на камнях. Неожиданно сверху послышались звуки, которые становись все четче и четче: кто-то, усердно копая, прорывался сквозь толщу снега. Наконец через маленькую щель влетел ворон. Он закружил над телом:

– Го Бохай? Го Бохай! Ты в порядке?

– Ау! – вскрикнул наставник, когда ворон клюнул его в лоб.

Птица принялась назойливо каркать и прыгать вокруг головы лежащего:

– У тебя за столько лет на севере мозги отморозило? Встал прямо под лавину!

Натирая место, куда пришелся клевок неугомонной птицы, Го Бохай пробубнил:

– Да все-все, ворчишь, как баба старая… Лучше подумай, как нам отсюда выбраться?

Сянцзян осмотрелся по сторонам и понял, что никакого обратного пути наружу нет. Расщелину наверху, в которую провалился Го Бохай, а точнее тот маленький проход, который демон смог расчистить, уже начало засыпать снегом. Побродив недолго, Сянцзян обнаружил коридор в узком скалистом чертоге. Вот только куда он ведет, да и приведет ли куда-то вообще, было непонятно.

Скалистые пещеры были последним местом, где Сянцзян хотел бы оказаться. И Го Бохай знал причины этого. Небожителям редко удавалось полностью избавить Поднебесную от демонов. Были и победы, и поражения в этой борьбе. Чтобы с концами уничтожить демона, а душа его не нашла путь к перерождению, нужно было знать как минимум его смертное имя, дарованное родителями, и семью, к которой он принадлежал. Вести подобного рода расследования – слишком накладное дело. Потребуется помощь не одного, а сразу нескольких богов, чтобы такие данные выведать, а после подтвердить. И самое главное – прежде всего надо лишить демона сил. Как любят поговаривать мудрецы, живущие высоко в горах, «нечестивым словом одного можно спустить с Небес, другого – порадовать». Начни люди сквернословить на небожителя, ругать его за безучастность и хладное сердце, в один из дней он, лишенный сил, падет. А вот темного бога так просто не пронять. Демоны не зависят от людской веры, брань смертных их только рассмешит, а местами даже потешит самолюбие. Поэтому зачастую небесные служители избавляются от нечестивцев самым легким и в то же время мучительным способом: навеки погребают в глубоких пещерах и скалах, оставляя их наедине с собой и своими мыслями. Иногда благодаря этому демон приходит к смирению и гармонии, и, избавившись от страданий, его душа находит успокоение – отпустив гнев и злобу, дух покидает этот мир. А иногда – наоборот: темный бог настолько поглощен желанием нанести непоправимый вред обидчикам, что этот метод заточения лишь подпитывает жгучее чувство ненависти и несправедливости. Это порождает свирепого духа, готового зубами выгрызать в камне путь к свободе. Но вся эта борьба бессмысленна, поскольку в заточении и заключается хитрость небожителей: попав раз в скалистую ловушку, из нее уже не выбраться. Поэтому всякий демон не осмеливается заходить в пещеры просто так.

Из-за этого у смертных тоже есть страх. Люди боятся оставаться на ночь рядом с расщелинами или глубокими пещерами, поскольку в них они точно сыщут свою погибель от рук разъяренного и попрощавшегося с рассудком демона или мелкой нечисти, которая, привлеченная нескончаемыми страданиями темных богов, проникает сюда.

Го Бохай понимал, что здесь, в горном массиве, они могут наткнуться на большие проблемы. Однако, поразмыслив и вспомнив, что в хребте Тяньшань не заточали ни одного демона, он успокоил себя.

Сянцзян же считал, что опасность есть. Как минимум в таком месте он не знал, чего ожидать от бывшего небожителя, которого сопровождал. Выбраться на поверхность все еще можно было с помощью заклинания демона Тьмы. Однако когда Го Бохай поднялся на ноги, то был убежден: они могут спокойно пойти скалистыми коридорами и рано или поздно точно достигнут погребенного храма Тяньтань.

Сянцзян в свою очередь предложил:

– Тогда нам нужен огонь, чтобы хоть что-то видеть на своем пути…

Го Бохай молча застыл на месте: он вспомнил, что не взял с собой ни факела, ни масла, ни розжига. Сянцзян не сдержался:

– Как ты собирался вообще идти сюда, если ничего с собой не взял? Если память мне не изменяет, ты не повелитель огня и не можешь сотворять пламя, а я не заклинатель! Скажи, что заготовил хоть что-то, хоть один амулет, что облегчил бы нам путь?

На лице Го Бохая мелькнула неестественная улыбка.

– Не верится! – возмутился Сянцзян и в облике птицы юркнул куда-то в темень.

Он быстро вернулся обратно, бросив Го Бохаю под ноги пару облепленных снегом веток, и принял человеческий облик. Затем начал ходить по пещере, что-то выискивая.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Го Бохай.

Без капли энтузиазма в голосе Сянцзян пробурчал:

– Ищу камень, от которого можно получить искру, и если я найду камень огня, можешь считать, что твои молитвы были услышаны.

Го Бохай слегка усмехнулся: это ж сколько уже лет ворчуну, что он все еще продолжает звать кремень камнем огня? Он поинтересовался:

– А ты разве не можешь принять облик животного, что сможет дать нам этот огонь?

Сянцзян вздохнул:

– Смотрю, за двести лет наших общих скитаний ты действительно растерял свои бессмертные знания и тронулся умом. Я могу лишь принимать облик. От того, что я приму облик маленького дракончика, извергать пламя не стану!