Небесного царства чарующий свет

Глава 30. Защитник

Инлун не помнил, сколько раз с помощью магии прибавлял вина в их кувшинах. Они с Янцзы много говорили и потягивали спиртное. Слегка пьянели, и вновь приходили в себя из-за окружавшей их ночной свежести. Казалось, что в их вине совсем не было никакой крепости. В итоге спать пошли глубоко за полночь, перед этим уложив сонных Юйяна и Сусу на их походные постели. Все четверо глубоко заснули, едва их головы коснулись свертков одежды, заменявших подушки. Юйян и Инлун спали у прогоревшего костра, а девушки разместились в повозке.

Теплая чернота ночи мягким пологом окутала поляну в бамбуковом лесу. Звуки леса звучали приглушенно из-за заклинания, брошенного захмелевшим лисом. Юйян хотел хорошо выспаться, перед тем как отправиться в путь до Цзяннаня. Ветер же стих по воле древнего дракона Инлуна. Небо заволокли тяжёлые тучи, но все они лишь тихо проплывали над полянкой и скорее бежали прочь.

Однако эта идиллия продлилась недолго. Инлун почувствовал неясную тревогу сквозь крепкий сон. С трудом разлепив веки, приподнял голову и осмотрелся. Было тихо, и, казалось, все мирно отдыхали от дневных забот. Дракон опустил голову, чтобы продолжить прерванный сон, как снова уловил тревожный сигнал. Если бы границу нарушил враг, тревожный сигнал звучал бы иначе. Сейчас же он лишь тихо тренькнул, где-то на самой грани сознания. Значит, через контур прошёл кто-то из своих.

Дракон установил свой охранный круг гораздо ближе к поляне, чем тот, что по его просьбе сотворил хули-цзин. Охранный круг, установленный девятихвостым лисом, нагонял жуткий страх на всех, кто приближался к нему. Второй же круг, сотворённый древним драконом, заставлял потерять подвижность на несколько часов. Этот защитный барьер без последствий могли пересечь только птицы и мелкая живность.

Инлун снова приподнял голову, бросил взгляд в сторону, где крепко спал укрытый тёплым плащом Юйян. Значит, кто-то из девушек решил тайно покинуть место привала. Инлун быстро поднялся на ноги, и переместился к охранному контуру. Увиденная картина, расстроила его. В нескольких шагах от контура стояла Янцзы, и предпринимала слабые попытки вырваться из невидимых пут. Глаза девушки были закрыты, сонное тело походило на деревянное и плохо слушалось неизвестного кукловода.

Инлуну не составило труда поймать беглянку. Легонько взяв за плечи, он повернул Янцзы лицом к полянке. Янцзы качнулась, резво развернулась обратно, и врезалась в Инлуна. При этом она больно ударила дракона головой по подбородку. Чтобы избежать дальнейшего членовредительства, Инлун крепко обнял погруженную в наведённый сон Янцзы.

Сердце дракона неожиданно сделало мощный кульбит и учащённо забилось. Голова Янцзы безвольно упала на его плечо. Нос защекотал приятный тонкий аромат трав и цветов, исходивший из саше на поясе девушки. Инлун многозначительно ухмыльнулся. Не думал он, что почти дружеские объятия могут его так взволновать. Давненько он не испытывал подобных чувств и уже забыл как это может быть приятно.

Инлун мог бы обнять Янцзы крепче, но лишь склонил голову и коснулся щекой её теплой и нежной щечки. «Кожа, как бархат», – подумал дракон и мысленно дал себе оплеуху, чтобы мысли вернулись к реальности. Сейчас было не самое подходящее время для романтичных размышлений.

Дракон призвал свой сумрачный меч, и одним взмахом отсёк невидимую нить, которая удерживала наведённый сон и служила проводником воли кукловода. Дракон использовал свой потусторонний меч, чтобы человек управлявший сном не смог определить, кто разрушил его волю. Применение магии неизбежно выдало бы бессмертного, а он пока не хотел раскрывать своё вмешательство в судьбу Янцзы.

По невидимой нити наведённого сна можно было легко добраться до сознания кукловода, но Инлун не стал торопить события. Подумал, что такой хитрый и дерзкий маг ни за что не сдастся, и ещё не раз попытается повлиять на Янцзы. Этот маг рано или поздно обязательно покажет себя.

Отправив сумрачный меч обратно в подпространство, Инлун бережно подхватил Янцзы на руки и понёс к месту стоянки. Он знал, что девушка не скоро проснётся от наведённого сна. Дракон давно не носил женщин на руках и невольно начал улыбаться, вспомнил свою бурную молодость. Тогда его жизнь состояла из азартных игр и множества влюблённостей. Ему нравилось проводить время в тавернах и борделях. Сейчас же подобный образ жизни казался ему пустой тратой времени и сил. Теперь он предпочитал вести спокойную и размеренную жизнь, общаться с близкими по духу людьми и заниматься боевыми искусствами. Молодые привлекательные женщины больше не имеют над ним власти.

«Хотя для Янцзы он может сделать исключение, позволить себе увлечься ей. Возможно, он так и поступит, если девушка проявит к нему интерес. Если же с её стороны не возникнет симпатии, то он пальцем об палец не ударит, чтобы завоевать её внимание». Думал Инлун и понимал, что нагло врёт себе. Конечно же, он сделает всё возможное, чтобы заполучить сердце красавицы. Не зря же он нарушил свои принципы и пришёл в Царство смертных, хотя ещё две сотни лет назад зарёкся вмешиваться в дела людей.

Инлун шёл медленно-медленно, ему нравилось держать на руках хрупкую, почти невесомую фигурку Янцзы. Её маленький прохладный носик иногда касался кожи на шее дракона. Лёгкие касания разгоняли табуны приятных мурашек по его спине. Мягкие шелковистые волосы девушки щекотали скулу. Дракон заново переживал давно забытые томные телесные ощущения, довольно ухмылялся и сознательно оттягивал момент, когда ему придётся выпустить Янцзы из своих рук. Он решил извлечь максимум удовольствия для себя из сложившейся ситуации, хорошо понимая, что вряд ли ему доведётся носить на руках прекрасную высшую богиню в ближайшее время.