Небесный пантеон

1.3. Кольцо с красным камнем

— Мэр? — хлопая глазами, переспросил Гойге.

— Мэр — это глава города, — пояснила Дорио, вспомнив о том, что Бог удачи — единственный уроженец сокрытого континента — все еще не до конца разбирался в местной терминологии. — Августина Айрон, тетя моей подруги — она потомок Агни?

— Ты меня спрашиваешь? — не меньше нее опешил юноша.

— Но это ведь можно проверить? — подскочив, Лиза выскочила в зал библиотеки, направившись к его центру, где стояла изящная подставка для книг — главный поисковый терминал. Положив руку на его середину, Дорио уже хотела сделать запрос, как вдруг Гойге отдернул ее.

— Эй! Нет, постой! Не помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы полезли за ответами в чью-то книгу? — напомнил Бог удачи, и иил, прилетевший следом, одобрительно покивал ему. — Лиза, читать чужие личные книги так же опасно, как и свои. Ковчег такого не одобрит.

— Куда бы быстрее шли любые поиски, если бы мы просто могли прочитать историю нужных нам людей или Богов, — возмутилась девочка, и без напоминаний знавшая о нелегком характере этого места.

— Это не наши с тобой прихоти. Прояви уважение к Ковчегу и его архивам. Нам и так едва сошло с рук то, что мы лишь благодаря здешним книгам выяснили, где прячется Николсон.

— Нечестно, — насупилась Лиза и отошла от терминала. Присев на ступеньки, ведущие к этому возвышению, она уперлась локтями в колени и обхватила ладонями разгоряченные щеки. — Должен же быть способ...

— Ты сказала, Айрон — тетя твоей подруги, — вспомнил Контаро, присаживаясь рядом.

— Да, но тетя Августина давно уже отошла от дел. А родителей у Ариадны нет... вряд ли она сама что-то знает.

— Ты можешь просто спросить, — предложил Гойге, отчего девочка тяжело вздохнула и слегка поникла. — Ты как-то говорила, вы с детства дружите.

— Да, так и есть, просто... не хотелось мне ее во все это впутывать.

— Ну, если ее семья действительно как-то связана с Агни — то придется. Тебе нужно с ней поговорить. Рано или поздно скрывать это будет просто невозможно.

— Я и сама в последнее время думаю только об этом, — и снова этот тяжелый обреченный вздох. — Из-за моих недомолвок за последний год мы сильно отстранились. Я все думала, стоит ли рассказывать, поверит ли она, но... каждый раз в голову лезут мысли о том, что сделаю этим только хуже... Она ведь... Ари ведь никогда и нигде меня одну не оставляла. Вдруг решит мне помогать, и...

— Не думай о плохом, — Гойге участливо положил руку ей на плечо. — Поговори, а там видно будет. Стереть ей память о том, что ты Бог, мы всегда успеем.

14.08.5116

Утренняя репетиция Ариадны должна была пройти на сцене главной городской арены «Мир», которая была до того большая, что считалась одной из самых крупных во всей Республике. Находилась она почти за городом, так что шум машин и гул города совсем не был слышен и не мешал концертам, которые, в свою очередь, не мешали горожанам отдыхать по вечерам.

Придя раньше времени, Цуна уже по-хозяйски прохаживалась по сцене. Выступать в «Мире» девочке еще не доводилось, и теперь каждой клеточкой своего тела Ариадна пыталась прочувствовать этот момент. С высоких рам на юную певицу смотрели десятки огромных прожекторов, которым еще предстояло осветить эту сцену яркими огнями.

В здании еще не было никого, кто отвечал бы за музыку и оформление сцены, а потому Ари ходила по залу, ожидая, когда к ней присоединится лучшая подруга, обещавшая присутствовать на репетициях. Девочки условились об этом буквально перед сном, но с утра Лиза так ни разу и не позвонила, чтобы уточнить, что их уговор сегодня в силе.

И вновь в голову Ариадны лезли мысли о том, что ее подруга сильно изменилась за прошедший год. В детстве она была хоть и веселой, но немного стеснительной оттого, что многие считали ее чудачкой. С прошлого сентября девочка стала куда уверенней, но при том улыбаться стала немного реже. Оставалось лишь надеяться на то, что в скором времени подруга решится поведать ей о своих переживаниях...

За дверью на том конце зрительного зала послышался грохот, и в помещение буквально влетел ее новый знакомый, крича на бегущих за ним охранников: «Да не террорист я! Кому говорю!». Помчавшись наискосок, он перемахнул через несколько рядов кресел, ловко сделав сальто.

— Стрелять буду! — мужчина в форме перешел на угрозы, потянувшись к явно пустой кобуре на поясе.

— Он ко мне! Все в порядке! — Ариадна недовольно окликнула сторожа в возрасте, и тот, подергав усами в такт тихой брани про «обнаглевшую молодежь», вернулся к себе на пост.

— Ну и охрана у вас тут! — протянул Рей-Джи с небольшой одышкой, уже медленней приближаясь к сцене. Поймав на себе немного рассерженный взгляд Цуны, юноша слегка покраснел.

— А ты чего хотел? Серьезное мероприятие! — ответила Ари. — Ты как сюда залетел? Заходят только по пропуску.

— Зале... — на мгновение он опешил, но тут же взял себя в руки. — Да я же песню принес! — подойдя еще ближе, Рей-Джи протянул Ариадне папку с бумагами, где от руки в два разных почерка был выведен текст.

— Уже? — удивилась девочка, наскоро оценив объем проделанной работы. — Ого! Ты это за ночь написал?

— Ага-а. С ног валюсь, — зевнул юноша. — Этот зазнайка к вечеру нас обоих с Гогги запряг книги по местам расставлять. Такая скукотень.

— А-а-а... — девочка вопросительно посмотрела на Рей-Джи, желая поинтересоваться насчет их общих с Лизой знакомых, однако парень уже мирно спал, развалившись на одном из кресел первого ряда. — Да уж... — подумала про себя Цуна. — Будто с неба свалился, но так кстати... И сколько же их у Лизы там? Джек, Гогги? Кто это вообще? Нет, рано или поздно Лизе придется объясниться.

Тихо спустившись со сцены, она, стараясь не потревожить сон юноши, присела в соседнее кресло и пригляделась к чертам лица Рей-Джи, которые вчера в суматохе не смогла как следует разглядеть. Все в его внешнем виде можно было описать в двух словах: «ярко» и «остро». Острые носик и подбородок, неестественно островатые зубки, яркие волосы и глаза — разглядеть их было несложно, ведь, так вымотавшись за ночь, парень даже не закрыл их до конца. Эти глаза... казались такими необычными: фиолетовые, с крайне необычным зрачком, больше похожим на половинку солнышка, которое нарисовал ребенок.