Небесный сапфир

Глава 7

Арсений оказался в Афганистане намного раньше, чем предполагал. Не зря его тогда отпустили в Москву к родителям всего на одни сутки. Вопрос с командировкой был уже делом решенным.

Мама, конечно, была в ужасе. Она ничего этого не хотела – ни вертолетов, ни военной формы и, казалось, совсем не испытывает гордости. Один только страх за единственного ребенка.

В старших классах представить было невозможно, что ее золотой мальчик, отличник французской спецшколы, влюбленный в книжки очкарик, вдруг пожелает стать военным летчиком. И, что еще более невероятно – осуществит эту мечту. Первую медицинскую комиссию Арсений, к большой радости мамы не прошел. Не помог даже авторитет деда- полковника авиации, героя Советского Союза. С таким зрением как у абитуриента Медведева, путь в пилоты был заказан.

На помощь неожиданно пришел отец. Он посоветовался с коллегами в МИДе и вышел на гениального профессора, Ростислава Федотова, который делал уникальные операции.

Профессор был необыкновенно востребован, но их принял в тот же вечер. Ростислав Андреевич оказался оказался невысоким мужчиной средних лет с живыми глазами и душой мальчишки.

-Так значит, ты хочешь быть летчиком? – спросил он после осмотра.

-Очень хочу, - признался Арсений.

-И единственная загвоздка – твое зрение. Летчики стране ох как нужны. Везде нужны. И для перевозок и на войне, доставлять солдат. А уж как они нужны нам в здравоохранении… Ты знаешь, я говорил об этом министру. Дай нам медицинскую авиацию, мы бы сделали в сотни раз больше операций… В общем, я тебя понимаю, парень. Ты очень правильную профессию выбрал, вот только…

-Что? – спросил взволнованный Арсений, чувствуя, что именно сейчас, в этом кабинете, решается его судьба. Сейчас, а вовсе не во время медицинской комиссии или вступительных экзаменов. – Вы лучше сразу говорите, как есть.

-Ну что ж. Сначала хорошая новость: такие операции мы делаем… - профессор немного помолчал. – Собственно, только мы их пока и делаем. Но они экспериментальные, понимаешь? То есть существует весьма серьезный риск, я обязан об этом сказать. Технология не до конца еще отработана. В восьмидесяти процентах случаев все хорошо, но бывают такие результаты, что я за голову хватаюсь.

-Чем это может грозить? – нахмурив брови спросил папа.

-Отторжение, воспалительный процесс… Зрение может стать хуже, чем сейчас. Мы сделаем все, что возможно, но дать стопроцентных гарантий я не могу. И Вы должны это понимать.

-Я хочу эту операцию, - твердо сказал Арсений.

-Подожди! – перебил его отец. - Риск двадцать процентов, ты же слышал. Это очень много… Ты хоть представляешь, что будет с мамой…

-Есть восемьдесят процентов, что я пройду медкомиссию. Восемьдесят. Я никогда не прощу себе, если не попробую.

Арсений верил, что оказался в этом медицинском центре не случайно. Верил, что этот врач с душой летчика, мечтающий о медицинском десанте, сможет ему помочь.

Операция прошла на удивление успешно. Мир впервые приобрел четкие очертания. Арсений даже не сразу смог привыкнуть к этой новой реальности.

Очки превратились в ненужный аксессуар. Профессор Федотов уверял, что теперь с медкомиссией проблем не будет.

Дед был горд и счастлив, отец вздохнул с облегчением. Но мама все равно не обрадовалась. Вертолетное училище означало для нее только одно – Афганистан. Войну, с которой многие не возвращаются.

В итоге все так и вышло. Лейтенант Медведев, второй пилот боевого вертолета Ми-8, отправился в горячую точку уже через полгода после выпуска.

Арсению необыкновенно повезло. Командир эскадрильи майор Игорь Монахов был опытным пилотом. Он воевал в Афганистане уже без малого три года. Всего за несколько месяцев здесь он научил Арсения большему, чем тому удалось узнать за все время в училище.

В тот день их боевая задача была особенно сложной. Майор Монахов возглавлял группу в составе трех транспортных и трех боевых вертолетов. Их машина шла первой. А значит, основной шквал огня обрушится именно на них. Игорь Александрович был спокоен, как всегда. Эта уверенность командира передавалась всему экипажу.

-Ну, а девушка у тебя есть? – вдруг спросил Монахов будто продолжая давнюю беседу.

-Есть, - не задумываясь ответил Арсений. – Только она об этом не знает. У нее отец вертолетчик в Афгане погиб год назад и мама недавно умерла. Ну зачем ей еще один груз двести… Вот если вернусь, тогда…

-Отец, говоришь, был у нее вертолетчик? – заинтересовался командир. – А как фамилия?

-Синицын.

-Подожди-ка…неужели Пал Палыч? Он погиб в том году… А дочку Яной зовут и поет как соловей?

-Вы знали его?!

-А то! Я с ним летал. Такой мужик был. Надежный, как скала. И летчик от Бога. Ты бы ему точно понравился.

-Вы думаете?

-А то! А уж как Янку он любил. Все время только и говорил о ней. Ну, живы будем, на свадьбу пригласишь.

-Мы на месте, командир, - доложил штурман.

Здесь, под ними, прятались в горах душманы. Майор первым привел машину на их позиции, вызывая огонь на себя. Тем самым моджахеды обнаружили свои позиции, и боевые вертолеты нанесли сокрушительный удар. А потом в дело вступил десант. Душманы сражались со страстью смертельно раненых хищников. Они открыли огонь по солдатам из единственного уцелевшего пулемета. Игорь Александрович, не раздумывая, повел свою машину на помощь десантникам. Ми-8 завис над склоном. Счет шел буквально на минуты. Летчики ждали, пока на борт загрузят всех раненых, а моджахеды отчаянно обстреливали вертолет.

-Все! Личный состав на борту, можно взлетать!

Не так-то это просто под шквалом огня. Ми-8 взревел и рванул в воздух, зависнув ненадолго над ущельем, и стал уходить, отчаянно маневрируя. Командир уводил машину, полную раненых от вражеского огня.