Небесный шаг

Глава 26

Сонг очутился в странном месте. Больше всего это походило на большую зеркальную комнату. Сверху лился теплый неяркий свет, а вокруг, куда ни глянь, он видел свое отражение. Тысячи и тысячи его двойников вокруг.

«Какое странное место», — подумалось ему.

В отличие от прошлого раза, сейчас не было никакого оповещения о правилах этапа, лишь тишина и отражения Сонга.

Он не знал, сколько прошло времени, но смотреть на отражение самого себя становилось все тяжелее. Стоящий перед ним молодой человек выглядел усталым, его измазанное пылью лицо нельзя было назвать особо красивым, а одежда слуги в паре мест уже заметно истрепалась.

В один момент Сонгу показалось, что отражение ему подмигнуло. Удивленно встрепенувшись, он осмотрел внимательно себя, но ничего странного не обнаружил. Эта зеркальная комната понемногу начала наводить на него жуть.

«Кто ты такой? Видел ли ты когда-нибудь себя со стороны?» — раздался голос, доносившийся отовсюду. Сонг судорожно оглянулся.

— Кто здесь?! — прокричал он.

«Начиная с того момента, как ты осознал себя и по сей день, ты лишь терпел и не пытался сопротивляться! Ты не достоин называться воином! Воин встречает трудности лицом, а не убегает от малейшего шороха!» — продолжал говорить голос. Сонг заметил, что его отражение вдруг застыло и перестало повторять за ним движения. Сейчас из зеркал на него презрительно смотрел его двойник. Последняя фраза прозвучала, как будто бы от него.

Миг, и отражение Сонга в зеркалах пропало, на его месте появился старик-раб, что ухаживал за ним, когда работорговцы поймали его. Что с ним стало? Зеркало показало это, мертвое тело старика лежало на обсидиановом полу той пещеры.

«Пытался ли ты узнать о нем хоть что-то? Вэл Синк! Ты забыл этого человека, выкинул из головы, когда он перестал быть полезен. Ты идешь по головам тех, кто тебе помог, не платя ничего взамен. Расплата за это рано или поздно настигнет тебя, это закон воздаяния!»

— Кто такой этот Вэл Синк?! Замолкни, ты ничего не знаешь! Во что бы то ни стало, я отблагодарю людей, поддерживающих меня, и растопчу всех, кто причинял мне зло!

Следующим, кто появился в зеркале, был Хэлл, он злобно смотрел на Сонга и был готов наброситься на него прямо из зеркала.

«Даже его ты готов растоптать? Ты боишься этого человека! Ты в ужасе от одного его появления! Потратить столько заслуг лишь для того, чтобы еще сильнее его разозлить! Вэл Синк, ты трус и неблагодарный человек, в тебе нет ни капли мужества! И ты смеешь идти дорогой воина?»

— Нет, он обычный собиратель! Быть мужественным и быть дураком — разные вещи, я не боюсь его, но он намного сильнее меня. Драться с ним — для меня самоубийство!

«Это все отговорки, и ты сам себя убеждаешь в этом!»

Слова вгрызались в голову Сонга, он чувствовал, что неизвестный голос давил на все самые больные точки. Он действительно не узнавал ничего о старике с того момента, как очнулся после событий в той пещере. Но не от того, что забыл. Он не хотел слышать правду. Голос прав в одном — он действительно оставался трусом, только боялся не Хэлла или еще кого-то сильного, а правды. Однако дорога боевых искусств складывалась из преодолений, и Сонг уверенно взглянул прямо в глаза Хэллу-отражению.

— Ты прав, я трус и боюсь узнать правду! Но теперь, поняв это, мне ясен мой следующий шаг!

Сонг твердо решил, что как только закончатся испытания, он обязательно узнает, что произошло со стариком Грэ, что бы ни случилось и независимо от результата прохождения этих испытаний.

«Это всего лишь слова труса, чего они стоят?»

Однако Сонгу не было дела до того, что продолжило говорить отражение, он все решил для себя. Сев в позу лотоса, юноша начал медитировать, не обращая внимания на отражения и его обвинения.

Тем временем на месте проведения второго этапа стояли неподвижно тысячи испытуемых, их глаза были плотно закрыты, иногда кто-то из этих людей со стоном падал на землю и его выносили мигом появляющиеся слуги.

«Ну, вот еще один провалился», — сказал один из присутствующих на этом этапе людей в желтом балахоне. Если бы сейчас возле этого человека был Сонг, он бы тут же признал в нем одного из сопровождающих господина Светло-черного людей во время недавней вступительной речи.

«Да, брат, в этом году мало хороших ростков, — кивнул в ответ другой такой же человек в жёлтом. — Не думаю, что испытание пройдёт больше трех сотен».

«Поспорим?» — тут же заинтересовался первый.

«Спорить с тобой? Нет уж, обойдусь».

«Ты нашел кого-то интересного в этом испытании?» — через минуту молчания внезапно спросил отказывающийся спорить мастер.

«А как же! Ты же помнишь, что мой взгляд самый опытный в этом вопросе?» — кивнул его собеседник. — «Вон, например, юное дарование секты Морозного Духа Самон Дор, он прошел первый этап меньше чем за сорок минут, кажется, это новый рекорд».

«Даже так? Хороший росток», — похвалил молодого человека удивленный мужчина в жёлтом.

«Или вон тот, что смог вырваться из иллюзорной техники, я и сейчас считаю, что та иллюзия была хороша, а он ее разбил, прошу заметить, голой силой».

«И что, если так, сейчас у него несомненные проблемы, этап проверки силы воли и сердца почти им провален».

«Пускай так, но ведь не провален?» — не согласился с ним его коллега.

«Осталось еще тридцать минут, посмотрим, как он продержится все это время. Этот духовный поиск души сделал сам патриарх, даже нам с тобой пришлось бы испытать там трудности».

В реальном мире время текло куда быстрее, чем в мире испытания, час тут равнялся восьми там.

«Ну что ж, соглашусь с тобой, давай посмотрим».

И два человека продолжили ждать, наблюдая за тем, как проходят это испытание практики города Темной Звезды.

Что же до Сонга, то сейчас он погрузился в себя, постигая и обдумывая все, что сегодня с ним произошло. Он не слышал, что ему говорило отражение, и сменяющиеся в нем люди не привлекали его внимания. Интуитивно он правильно понял, что в этом испытании проверялась его сила воли и желание продолжать свою дорогу развития боевых искусств. Некоторые мастера называли это сердцем боевых искусств, и хоть в какой-то миг он чуть не провалил испытание, поддавшись на провокацию отражения, сердце осталось незыблемым, и практик еще больше укрепился в своем желании продолжать идти этим путем.