Неблагодарная Золушка

Глава 11

После завтрака мы с Авраамом Исакиевичем отправились играть в футбол, нас отфутболивали, а мы нагло, точнее господин Домбровский, а я тенью за ним, стучали и входили в другой кабинет. Адвокат доказывал, сыпал статьями и постановлениями, указаниями и пояснениями. Но везде нам говорили, что по сути наш пансионат - это детский дом, а учреждение это должно, по смыслу закона принять на себя обязанности опекуна, то есть если ребёнок на полном государственном обеспечении, то это может быть лишь государственное или муниципальное учреждение.

Наконец, одна усталая женщина, начальник отдела опеки и попечительства сказала, что родители или иные законные представители могут добровольно поместить детей в подобное учреждение, если в течение какого-то времени не могут исполнять свои обязанности. Но мы должны получить лицензию, как образовательное заведение.

-Это, конечно, не совсем то, о чем мечтала Ефросинья, но мы можем набрать детей из интернатов, заключив договора с родителями за чисто символическую плату в десять рублей в год, - потирая руки, сказал Авраам Исакиевич. - Мне понятен ход дальнейших действий. Открываем на вас юридическую организацию, набираем персонал, лицензируемся, и параллельно проводим набор детей. Сейчас заедем к нотариусу, вы напишете на меня генеральную доверенность, и я займусь документами, а вы с Ефросиньей быстро ищите персонал.

Когда мы вернулись в поместье, Ефросинья Викентьевна ждала нас на веранде.

-Если это единственный вариант, то остановимся на нем, - заявила она. - Мы немедленно дадим объявление, Ольга подумай над текстом.

-Хорошо, - кивнула я. - Ефросинья Викентьевна, вы были в клинике?

-Да, - грустно вздохнула хозяйка, - и дела обстоят таким образом: Борис Игнатьевич очень слаб, ему беспрерывно ставят капельницы, говорить с ним пока невозможно, а господин Тараблин пришел в себя, но он ничего не помнит, так, - она махнула рукой, - присутствуют смутные образы, обрывки воспоминаний... Доктор сказал, что это частичная амнезия, и скорее всего, она вызвана черепно-мозговой, кроме того, у Олега Егоровича сломано ребро, много синяков, и доктор не исключает, что его избивали. А еще - переохлаждение. Так что держали его, наверное, все-таки в погребе.

Во время обеда Жан сообщил, что через два дня прилетят его сыновья, а он отбудет на родину. Дела огромной компании требовали его присутствия.

-Да и Луиза успела за месяц соскучиться, наверное, - с иронией сказала Ефросинья Викентьевна, из чего я сделала вывод, что отношения с невесткой у хозяйки поместья не самые теплые.

Жан на замечание матери не отреагировал, а у меня при упоминание о его сыновьях, почему-то сильнее забилось сердце. Этьен был моим ровесником и учился в Пантеон-Сорбонне, специализировавшемся на экономике, бизнесе и управлении, Филипп входил в олимпийскую сборную Франции по конному спорту и учился в университете Париж-Валь-ле-Марн на отделении права. Какие они? На фотографиях оба были улыбчивые и очень красивые. Как они отнесутся ко мне?

Не успели мы выйти из-за стола, как Вера доложила о том, что прибыл господин следователь.

-Проводи его в кабинет и попроси подать туда чай, кофе и выпечку, - встала из-за стола и улыбнулась, обращаясь ко мне. - Пойдем, Ольга, встретим нашего Шерлока Холмса.

Виталий Викторович зашел в кабинет немного смущенным, но увидев радушно улыбающуюся хозяйку, приободрился и после взаимных приветствий выдал.

-Скорее всего, внук Поначева удерживал гражданина Тараблина несколько дней насильно, а Анатолий Гладышев был соучастником.

-Да вы просто капитан Очевидность! - с сарказмом отозвалась Ефросинья Викентьевна. - Мы раскрыли дело, а вы не стали арестовывать негодяев.

-Ну, знаете, - обиделся следователь, - это вы нам все следственные мероприятия сорвали, еще и обзываетесь.

-Извините, Виталий Викторович, давайте мириться, - и протянула ему руку, которую мужчина с осторожностью пожал. - Вы будете чай или кофе? А может принести вам что-нибудь более существенное?

-Спасибо, я с удовольствием выпью чаю, кофе не люблю, - улыбнулся он и устроился за накрытым небольшим столом в углу кабинета. - Как только Тараблин или Паначев дадут показания, мы арестуем подозреваемых и предъявим обвинение. А пока я установил наблюдение за домом.

Когда следователь откланялся, мы продолжили обсуждать эту тему с Ефросиньей Викентьевной и сошлись во мнение, что всё очень странно. Ну, зачем похищать пенсионера? Что от него хотели получить? А меня еще очень занимал вопрос, откуда у Бориса Игнатьевича Поначева взялась такая машина, она ведь стоит немалых денег. Я поискала объявления о продаже подобных машин, но не нашла ничего.

-Оля, а ведь и, правда, - задумчиво сказала Ефросинья Викентьевна. - Я не придала значения машине, но это очень интересно, если ты говоришь, что подобных авто просто нет в России. Давай поручим Андрею выяснить историю машины. А пока, - она загадочно улыбнулась, - не покажешь ли ты мне сериал с этим автомобилем.

Весть вечер мы смотрели "Сверхъестественное", вначале Ефросинья Викентьевна бухтела, но потом втянулась и очень эмоционально переживала за героев.

Следующие дни были заполнены собеседованиями, поездками в интернаты, знакомством с их директорами, составлением списков будущих потенциальных учеников. Мой день был расписан по минутам, некогда было даже дойти до реки, которая была в двух шагах, чтобы искупаться. И только после ужина мы могли позволить себе посидеть на веранде и поговорить про наше расследование.

Борис Игнатьевич мало чем мог нам помочь, мысли в его голове путались, он не понимал, что от него требуется. А Олег Егорович медленно восстанавливался, он вспомнил всё, что было в детстве, юности, а вот дальше память пока не хотела возвращаться. Врач делал хорошие прогнозы.

-С учетом того, что мы применяем самые лучшие препараты, думаю, результаты не заставят себя ждать.

И мы ждали. Андрей разузнал про машину, и эти сведения еще больше запутали всё дело. По его оценке такая машина стоила на рынке порядка семидесяти тысяч долларов, но все объявления, которые он нашел, были ложными, мошенническими.