Небо без знамен

Глава 10. Ужасные обстоятельства

Зеленые глаза всматривались прямо в его лицо, искорки вспыхивали и гасли в них, как болотные огоньки. Самозванец из Бове, скривив губы в едкой улыбке, продолжал придерживать дверь, учтиво предоставляя лорду возможность войти.

Лорд Гринт, однако, не торопился воспользоваться оказанной ему любезностью. Казалось, ноги у него приросли к полу, и он забыл, как тяжело еще мгновение назад ему было стоять. Кошмарное наваждение, за которым он наблюдал со смесью недоверия и обреченности, небрежно откинуло назад голову, отчего густая грива волос взметнулась и небрежно рассыпалась по его плечам.

- Уж не знаю, какой пламенной речью вы вот-вот разродитесь, судя по вашему лицу, - заметил купец из Бове. – Но, что бы вы ни собирались сказать, замечу сразу: это взаимно. 

Хрипловатый голос, в котором звенели искорки недавнего смеха, лезвием полоснул нервы лорда и волной раздражения прокатился до самых кончиков его пальцев. Черт возьми, а ведь он действительно полагал, что не существует в природе звука невыносимей, чем желчные возгласы Генри. Как же он ошибался! Да за одну интонацию, с которой была брошена последняя фраза, его пальцы инстинктивно дернулись к бедру в поисках шпаги.

Живое воплощение его паранойи данное обстоятельство позабавило.

- Как? – насмешливо заметил он, перекрещивая руки на груди. – Снова драться? Я, конечно, ничуть не желаю задеть ваше достоинство…но вам не кажется, что с последней встречи ваши шансы одолеть меня как-то… - и он окинул взглядом перепачканную в дорожной пыли фигуру англичанина, тяжело опирающуюся на перила, -  поубавились? Так сказать, разбились оземь.  

Лорд разомкнул свои побелевшие губы, но долго не решался произнести и слова. Наконец, тихим и не вполне твердым голосом, он начал.

- Во-первых, сударь, если бы я хотел взять в руки оружие, вывих ноги ничем не помешал бы мне это сделать. Вам, как дворянину, следовало бы это знать. А во-вторых, - юноша едва поборол желание закрыть глаза, чтобы хотя бы на миг перестать ловить на себе взгляд этого человека, - вас здесь быть не должно.

Путник кивнул с самым понимающим видом. 

- Если бы вы имели представление, сколько раз за жизнь мне доводилось слышать эту фразу, - заметил он даже с некоторой долей меланхолии. 

- Я…я совершенно серьезен, - заметил юноша, пытаясь встать чуть ровнее. Купец из Бове разглядывал его, словно любопытнейший экспонат на выставке.

- Какое щемящее чувство дежавю, - проговорил он,  – Право же, я…

Юноша жестом попросил его умолкнуть, причем проделал это с таким красоречивым лицом, что путник лишь покачал головой.

- Сударь. – То было даже не обращение, а вздох.

- Да-да?

- Я не верю ни в совпадения, ни в судьбу. Но если вы сейчас скажете, что из всех домов во всем Париже именно этот…вы…нет, постойте. Я знаю, зачем вы здесь.

Скрыть внезапно воспрявший энтузиазм было задачей трудновыполнимой, а для юного лорда -и вовсе невозможной. Начав фразу хмуро, и будто по принуждению, Гринт закончил ее в таком тоне, будто желал уличить гостя, по меньшей мере, в заговоре. 

- Да-да. Теперь мне все понятно, - проговорил он, кивая. Раздробленные куски, наконец, складывались в простую, ладную картину. - Вы!

Брови самозванца на мгновенье взметнулись вверх.

- Я!

- Судя по тому, что вы сочли возможным заявиться в подобный час в дом к женщине, вы не посторонний здесь человек. Следовательно, вы тот самый постоялец, о котором она упоминала. 

С нарочито-недоверчивым лицом путник перевел взгляд на оставленную у дороги поклажу.

- Пресвятая дева Мария! И чем же я себя выдал?!

С высоты своего логического триумфа юноша отмахнулся от едкой насмешки, как от мухи. 

- В комнате чужие вещи, их трудно было не заметить. Но, к счастью, - тут на его губах впервые за весь разговор мелькнула улыбка, - на этот раз недоразумение между нами решится гораздо быстрее. Не стану делать вид, будто не испытываю от этого облегчения. 

И юноша вздохнул с видом человека, взявшего ситуацию под свой контроль.

- Подождите всего минуту, и я прикажу Джеймсу спустить ваше…в общем, все, что осталось от вас в комнате, будет спущено вниз. На этом надеюсь пожелать вам спокойной ночи и всего наилучшего, - заключил он, склоняя голову в легком кивке вежливости. 

Воистину, он был очень горд собой. По крайней мере, те две секунды, что лицо незваного гостя сохраняло свое беспечное выражение. Однако, к вящему удивлению юноши, сказанные слова произвели на француза странный эффект. Его лицо вытянулось и будто застыло, а глаза стали колючими, насторожеными.

- Я надеюсь, - елейным тоном осведомился он, - вы их не трогали?

- Кого? 

- Мои вещи, милорд. Я искренне надеюсь, ради нашего общего блага, что все они лежат на тех же местах, что и были, и ничьи руки их не касались.