Небо цвета ее глаз

Небо цвета ее глаз

«Я буду рад рассказать эту историю своей дочери.

Историю любви, точка в которой будет ставиться лишь в конце моей эпитафии»

Глава 1

- Гейб! Друг мой! Ты готов восстановить справедливость? - спрашиваю я своего парнишку.

Весельчака, с крепкими руками, но худощавым телом. Сирота, обладающий хорошими манерами с нашими фермерскимидевчонками, однако, острым языком в компании мужчин.

-Ты так спокоен Джеймс. А не задумывался, что будет если нас поймают? - ответил он мне с явной трусостью, что так была не совместима с ним.

- Что только может не случиться!? Большая конечно вероятность, что мы останемся безголовы, но, если свезет, оставшуюся жизнь будем гнить в тюрьме- саркастически отвечаю я другу.

- Вот поэтому, я и говорю, подумать еще не много, все ли верно мы просчитали? Мы точно сможем управится с охранником? – повторяет он этот крайне надоедливый вопрос.

Хоть и изредка показывал он мне свои переживания, еще реже можно было услышать тревожность, захватившую тон его голоса. Это явление сейчас представилось мне, как непонятный переход за грань его повседневного поведения, хотя переживания, увы, но были совершенно обоснованными, а осторожность, которую он всегда проявлял – являлась основной причиной наших заслуг. Я отмахнулся рукой, надеясь, что удача будет на нашей стороне, как обычно и было, но во мне бушевал страх, что все же может пойти что-то не так.

- Обойдется все. Своего я в любом случаедобьюсь. Мы это для себя же делаем. Представь: Европа, рестораны, девушки! – перебил я в слух свою тайную тревогу, беззаботными словами и улыбкой.

- Это и вправду стоит того. - подтверждает Гейб, помяв немного руки.

Я простой фермерский парень. Всю жизнь я прожил в маленьком, разваливающим домике в Озерных краях, города «Кесвик». И если верить моему отцу, наше сословие рабочих с недавнего времени оказалось не на самом дне жизни, как мне могло оказаться.

Скажу сразу, в открытую, без стыда и отговорок. Я всегда жаждал лучшего! И я, и мой отец и даже покойная мать, не достойны такой убогой жизни. Но изменить я ничего не мог, как думал я раньше. Кто я, и где, то место которому я нужен? Неужели оно останавливалось на разведении лошадей и ожидания урожая? Существует ли, что-то, что могло осчастливить меня на столько, что мог бы я с легкостью забыть родные края? Да, и это называлось «другой жизнью!»Богатой жизнью, наполненной удовольствием в каждом дне и отсутствием отказов в том, что требовала моя душа.

И вот, как-то однажды, мы с Гейбомсобрались изменить всю нашу жизнь. В наши головы взбрело ограбить представителя крупного завода в самом ближнем и обеспеченном городе, неподалеку от нашего. Все как в мечтах: разбогатеть, уехать заграницу, зажить как в сказке, найти работу по душе, а может и вовсе не работать! По моим размышлениям это всегда казалось легко, и сошел бы я за легкомысленного глупца, но я, то знаю, о чем говорю, и друг мой тоже это знал, всегда добавлял к нашему основному плану все самые безумные мечтания и представления о будущим ликовании где-то далеко от сюда. Наши общие амбиции делали нас сильнее.Это не было импульсивным решением. Это было массовым планом.

Возникал еще один важнейший вопрос. Как же с этим жить? Ведь моральный выбор является тем, что почти всегда характеризует наш внутренний мир. Может и так, но я принял по-своему тоже сложное решение, хотя придумано оно было как «легкий выход» Не вспоминать, и даже не предполагать, что тот богач будет страдать и умучатся по своему финансовому положению. Конечно! Ведь если рассуждать позитивно, то в скором времени он будет банкротом.

И да! Я не припомнил пару очень значительных вещей о нашей «беззаботной, легкомысленной фермерской жизни» Начал бы, я с того, что Гейб Митчелл - является мне лучшим другом с того самого момента, как я начал себя помнить. Всегда мы являлись главарями в мутных компаниях, если на то, было время, и никому было непонять кто на кого плохо влияет. Нас- как бесстрашных заводил, пароли в сарае обязательно хотя бы раз в неделю за значительный проступок. Это те, что не сходили нам с рук! В большинстве наших проделок нам везло. И все же, выросши, мы остались братьями. Мы делали все сообща, мы жили сообща. Такая дружба многого стоила.

И этот период жизни произошел вместе с Гейбом. Сначала мы были мелкими воришками и были рады самому малому, что нам удавалось достать своими силами и смышленостью. А дальше из нас выросли профессионалы своего дела. Наша небольшая, но все же криминальная карьера росла в гору. Мы уж думали, что достигли славы в своих глазах, до этого не воображаемого плана.

Постоянные раздумья мешали мне во многом. Да, и с местными красавицами все не сходилось. Постоянные требованиявнимания, потом и сплетни про подруг шли в ход в повседневные разговоры. У меня быстро проходил интерес к тому что я видел, с кем я пытался поговорить. Мне становилось скучно! Настолько скучно, что со временем моя же совесть никак не откликалась на похоть, и мои не справедливые, ветреные поступки в сторону девушек, что казались мне пустышками. Я не могу ответить на вопрос, хороший ли я человек, я просто делал, и делал так, чтобы чувство вины никогда не брало надо мной вверх. Ведь, всегда хотелось чего-то нового, чего-то завлекающего снова и снова, меня затягивало, но тут же выбрасывало из этого порыва фальшивых, временных чувств. Интерес сменялся опустошением, а опустошение новым интересом. И так перебрав всех девушек в нашей местности ни к чему практичному я не пришел.

Я вернулся сегодня домой, чтобы проведать как отец. Обычно домой я прихожу только переночевать, но из-за плохого самочувствия трудолюбивого рабочего, которому выписал местный лекарь «покой», я почувствовал, что стоит проверить его, но я позабыл что меня ждет регулярный разговор «А когда меня не станет» Словно молитву проговаривал он мне, каждый раз, когда чуть прихватывало сердце, но что бы не было, волновало меня это мало.