Небо цвета ее глаз

Глава 14

Глава 14

Пока я тщательно искал все, что нужно было для того, чтобы не умереть с холода, в предзимнюю погоду, отец увлеченно смотрел на меня и почесывал вески.

-Почему Грейс не осталась у нас на ночь? Вы поругались?

- Нет.

-От куда у тебя синяк под глазом? Ты опять вязался в какую-нибудь передрягу?

-Нет.

-Она будет ночевать сегодня здесь?

- Не знаю.

- А…

-Отец, послушай, если ты не перестанешь задавать столько не касающихся тебя вопросов, то есть большая вероятность, что я тоже не буду ночевать в этом доме. Мы поняли друг друга?

- Ладно, ладно. Скажи ей, что бы одевалась теплее, уже через неделю может выпасть первый снег. Ранняя осень.

Я с облегчением вышел из душного дома.

Меня поражает как он заботиться о ней, связано ли это с его внутренними переживаниями, если, конечно, они у него есть, или не связаны, в любом случае это последние, о чем я должен думать. Но его слова в какой-то степени задели меня, из-за того, что таких слов я не слышал пол своей прожитой жизни и не надеялся больше услышать не от кого, кроме как от матери, а с другой стороны эти слова смягчили меня и дали понять, как мужчина заботиться о молодых девушках, годящимся им в дочери, возможно он и хотел дочь, а может отцовский инстинкт проснулся у него только к стрости, кто знает этого старика? В любом случае, любовь к дочерям прекрасна, она похожа чем-то на выращивание домашнего цветка, садовник дает этому цветку жизнь, заботиться и оберегает как ничто другое в своей жизни. Вкладывает силы и любовь, что бы он получился здоров и красив, порой ему кажется, что его цветок красивее других на столько, что никто даже не имеет чести подойти к нему из внешнего мира. Даже боится его выносить на улицу, а уж тем более оставлять без присмотра. Только одно в этом примере не верно. В итоге, это цветку приходиться смотреть как увядает его верный, любящий садовник, оставляя после себя все, что было его, покидает свой цветок с теплой родительской любовью и всеми воспоминаниями, что пришли с его появлением. Так ведь любят родители? Я бы хотел сказать, что, воспитывая мальчика все почти тоже самое, увы, мне этого не знать. Мысль о ребенка меня умилила, но и напугала одновременно.

Я направлялся в дом к Гейбу, чтобы одолжить теплое покрывало. По пути я встретил, проходящую куда-то Оливию, и по-детски отвел взгляд, в то время, когда она наоборот же направила его на меня с видной, наигранной неприязнью.

Войдя в дом, я понял, что Гейба дома нет, но решил, что он будет не против если я порыскаю у него в этом бардаке и найду что-нибудь, чем можно укрыться. Тряпки, тряпки, тряпки…вытащив что-то теплое сразу положил в подмышку и принялся уходить, вот только мой взгляд упал на лежащую на столе газетную бумажку. Я вспомнил, что это была статья о чем-то важном, что обсуждали мы два дня назад по пьяни с Гейбом, вот-вот засыпая. Я принялся перечитывать первые строки, затем последние строки у фотографии и…

-Ну ты и воришка, собственного друга то, ну, как только совесть позволила! –шутливо возразил пришедший Гейб.

-Думаю, это простительно, если скажу, что могу заживо замерзнуть.

-У вас в доме так холодно?

-Эм…в моей комнате…да, – ответил я, вдруг вспомнив, что надо было заранее придумать отмазку – я уже должен идти, встретимся позже.

Я взял газетную вырезку и спеша вышел из дома. Гейб не стал допрашивать меня, а привыкши к этой странности просто проводил взглядом и закрыл за мной зверь. До заката было еще два часа, передо мной расстилалось огромное обрезанное поле, наполовину оно уже было вспахано…та бывалая красота вернется только в следующем сезоне. Места где была земля быстро пачкала обувь, шел я медленно и совсем уже выбился из сил, холодный ветер обжигал лицо, и руки онемели. Впереди стоял одинокий человек. Видно все уже закончили работу. Подойдя ближе, я кивнул ему, однако, он странно (даже подозрительно) посмотрел на меня и снял перчатки.

- Не торопись, у нас есть разговор! – сказал незнакомец

-Слушаю, – отозвался я - никогда тебя здесь раньше не видел.

- Ты ведь Джеймс, так?

Я кивнул, не зная, хорошо ли это, или плохо. И как для меня же самого обойдется собственное, названное имя.

-Тогда получи, Джеймс!

И ударил он кулаком мне по лицу. Еще один неприятель, от куда же они вылезают?! К счастью я не упал, и не перепачкал одежду, хотя точно знал, что ждет моего нового знакомого. На лице моем снова появилась высокомерная улыбка, которая самому же мне была неподвластна.

- Ну что за народ, время идет, общество меняется, а такие как ты, все еще не могут разрешить накипевшее словами! – на последнем слоге, со всего размаха он получил в тоже место и чуть ли не повалился.

«Ну ничего страшного, сегодня я точно втопчу его в это поле»- пообещал я себе, даже не торопясь к Грейс. Никто не может меня трогать, никто не может мне сделать больно. Никак и никаким образом.

-Ты получишь за мою сестру! Я это так не оставлю, будь уж уверен! – нагло размахивал руками парень

- А я уверен, что размажу сейчас по всему этому полю, но этого можно сбежать если ты послушно развернешься и свалишь с моих глаз – попытался я дать ему выбор, но он лишь удивленно улыбнулся

- Да кто ты такой, чтобы тебя бояться?!- воскликнул он

-Я Джеймс, ты- недалекий братец своей глуповатой, гулящей сестрицы! – еще один удар, и не понятно по лицу ли, или же по сердцу.

-Не говори так! Не говори так про мою сестру! – завыл он

-Так, а ты про кого? Ты брат Джессики? Брат Луизы или же той самой Розы, что наскучила мне уже на второй день своей нелепой болтовней?

- Ты ей жизнь разрушил! Наши родители услышали те сплетни за ее спиной, посадили дома, никуда не выпускают, сказали, что если ты не придешь, не женишься на ней, то она может попрощаться с воздухом! Что же ты за человек такой!