Небо цвета ее глаз

глава 31

Глава 31​

«Как же так получается?

Тот, кого ты нежно любил, сейчас от тебяотрекается…»

Две недели спустя

Четырнадцать дней с того, как мы прекратили любые взаимоотношения. Четырнадцать дней молчания, четырнадцать дней искупления…

Оливия была моей, а я принуждал себя быть ее. За последние четыре месяца совместного проживания с семьей Донован, она стала самым несчастным человеком. Ее терзало непонимание, злость, чувство несправедливости к себе и отвержение собственного мужа. Сию минуту после окончательного разрыва с Грейс, я решился дать жене настоящую супружескую жизнь.

Вот только, вскакивая по ночам, я осмеливался признавать, что по причине эгоизма я больше молюсь о том, что муки эти, закончат мои прошлые, заслуженные терзания, нежели наладят отношения с женой. Я надеялся, что: «боль-это искупление» «Боль- это Божье прикосновение к нашему сердцу, через, которую мы очищаемся» Так говорят в церкви…но по правде, эти бредовые убеждения были лишь отчаянным, последним криком о помощи.

Половина моих гнусных слов, сказанных Грейс, были не правдой. Я видел то истощение в ее теле, и речи, что так жестоко опроверг.

Возможно когда-нибудь…со временем я привыкну к жизни, лишенной человека, который давал мне сил проживать каждый день, вспоминая о том, что он имеет цвет. Когда я смотрю на Миссис Донован, я вижу прощение. Когда нет света, чтобы рассеять мрак - стоит лишь посмотреть на нее. И на вопрос люблю ли я ее я отвечу, что никого так не любил. Однако, «безысходность» наш союз не может сделать досягаемым.

И быть нам в постели нелюбимыми.

- Не уходи так рано, ты и так много работал…- мягко сказала Оливия, не поднимая голову с подушки – побудь со мной еще немного - протянула она ко мне руку из-под одеяла.

Я взял ее теплую ладонь и наклонившись с незаметной горечью, поцеловал голое плечо. Уже одевшись, я вышел из комнаты и посмотрел на длинный коридор второго этажа, где обычно ловил укоризненный взгляд Грейс, когда подолгу засматривался на нее.

Если снова вспомнить о ней…ах, она в порядке. Я бы даже сказал, в полном! Чрезвычайно весела и активна. Правда пропадала частенько вне дома, да так, что видел я ее лишь на территории «Голубой долины» и совсем иногда за ужином. Отношения их с Альбертом стали гораздо лучше, после ее поправки и выхода на работу…с Оливией тоже они не разлей вода, а я же чувствовал себя встревоженно. Оказалось, не спроста.

Работа шла полным ходом, отельные номера были полностью доделаны и пригодны к заселению. Первый критик, что посетил нас, был по правде доволен, что не могло не радовать, но все же основная территория требовала еще застройки по некоторым пунктам из тех, что за эти месяцы мы, и наши коллеги, выполнили «на ура.»

Отношения с Альбертом же наши по необъяснимой причине стали холоднее. Разумеется, на работе это никак не могло отразиться, но даже если Бенджамин хоть немного улавливал некую отстраненность в наших разговорах с Альбертом при нем, наедине он больше не требовал нашего сближения, по причине того, что дело скоро будет закрыто. И говоря это мне, он имел виду далеко не дело о «Голубой долине»

Бенджамин Вуд готовился разоблачить и посадить одного супруга Донован. И если кто-то вдруг осмелился бы подумать, что мое пожертвование счастьем бесстыжих любовников, бессмысленно и эгоистично, я ничего не смогу ответить, ведь эта история слишком сложна.

Воспоминание

Около месяца назад

Просьба Бенджамина мне казалось абсурдной, но еще абсурднее мне казалось, что я мог воспринять это всерьез по какой-либо важной, или неважной причине. Какая глупость…какой наиглупейший вздор! Покинуть музу моей жизни, да ни за что! Вот только совсем скоро, через пару дней после моих надругательств над этим предложением, скрепя сердцем, я покинул ее, надеясь, что в будущем, она все же сможет простить мне мою востребованную обстоятельствами, лож.

Свою новую знакомую, я ждал в одном ближайшем, городском сквере. Он был не сильно заполнен прохожими, а сегодня вдобавок еще и потому что погода была крайне неблагосклонна к вылазкам на улицу. Все предыдущие дни с неба лило будто из ведра, поэтому, не прихватив по забывчивости зонт, я ждал нового порыва ветра, в сопровождении с не приятным, я бы сказал, даже мерзким, дождем…

Ждав даму на лавочке всего пару минут со своего прихода, я очень удивился ее пунктуальности. На запястье у нее была веревочка, что держала свисающий, закрытый синий зонт, что медленно раскачивался при ее плавной ходьбе.

А волосы, кажись, еще кудрявее стали от влаги и были откинуты назад, дабы не мешать ее обладательнице из-за сильного осеннего ветра. Она была красива, хоть такой тип внешности был и не в моем вкусе.

Дойдя, девушка, не стесняясь первая протянула мне руку.

- Здравствуй, Томас, как ваши дела? – легко завела диалог Джозафина

- Здравствуй, все относительно хорошо, не думал, что после первой встречи, в заведении такого характера, мы еще увидимся на обычной улице.

- И такое бывает – мило ответила девушка

Я оглядел ее и смущенно, неразборчиво добавил:

- О…это платье, покупали…

- Да, я была на осеннем показе центрального бутика на Бонд-стрит, купила там это замечательное платье. – улыбчиво ответила она, будто принимая комплимент

- Правда? Я тоже там был с женой и друзьями. – удивился я

- Знаю – отрезала она тут же – Джеймс, я позвала вас для серьезного разговора. Того, что никак нельзя было заводить в казино вашего напарника. Вам предстоит довериться мне, а мне придется на слово доверится вам.