Небо и Земля после конца света

Вино и огонь

В прихожей гости стряхнули снег с обуви.

— Можете не раздеваться, — сказал Эд, — мы отапливаем всего одну комнату.

Он провел их в гостиную. Камин едва тлел. Эдвард бросил на угли несколько поленьев, но сырые дрова зашипели и задымились, не желая разгораться.

— Проходите, проходите, — оживлённо повторяла Ева, — вот, смотрите, наша ёлка, — указала она на разубранное украшениями и мишурой деревце в углу гостиной, — а там,— Ева поманила за собой в спальню обоих мужчин, — идёмте, я покажу вам наш вертеп.

Светловолосый юноша хотел последовать за ней, но в это время Эд со стоном опустился в большое кожаное кресло. Морщась от боли, он попытался растереть натруженное за день плечо и не смог.

— Эдвард, что с тобой? — позабыв о гостях, метнулась к нему Ева.

— Ничего…ничего…всё в порядке, — Эд пытался улыбнуться, хотя руки и ноги сводило такой невыносимой болью, что на глазах выступили слёзы, — это пройдёт. Просто… я замёрз немного… там … в лесу, — сквозь крепко стиснутые зубы, едва дыша, произнёс он.

Ева не поверила. Она испугалась. Никогда ещё не видела она Эда таким. Слабым… сломленным…

— Помогите ему! Прошу вас, помогите же ему! — обернулась она к гостям.

Светловолосый юноша подошел, молча отстранил Еву, опёрся о мягкий подлокотник и склонился над Эдвардом.

Глаза их встретились, и на какое-то мгновение Грин увидел перед собой другого человека. Тот стоял под ослепительным южным солнцем в белых развевающихся одеждах, а за спиной незнакомца возвышался храм. Нагромождение массивных колонн и полукружья арок…

Потом всё исчезло, и опять Эд видел только юношу, зябко кутающегося в светлый мех.

Юноша протянул руку и положил её на лоб Эдварда. Грин не мог произнести ни слова, и отвести взгляд от внимательных серых глаз тоже не мог, словно гость смотрел ему в душу. Скоро Эд почувствовал необыкновенную лёгкость, боль ушла, и… Грин потерял сознание.

Ева опять рванулась к мужу, но второй гость жестом остановил её.

— Не надо мешать ему, Эммануэль — хороший врач.

Ева опять подчинилась. Она не слишком доверяла темноволосому красавцу, но, кроме как от этих двоих случайных прохожих, помощи ждать было не от кого.

— Дай мне кувшин и кубок, — не оборачиваясь, сказал Эммануэль.

— Там талый снег в кувшине. У нас нет другой воды.

— Дай мне кувшин, — повторил юноша.

— Исполняй, что он сказал, — шепнул темноволосый.

Ева взяла кувшин с каминной полки и передала юноше, потом отошла к столу за чашкой. «Почему он сказал «кубок»? Как странно», — при этом подумала она и сама удивилась несвоевременности подобной мысли.

Эммануэль очень тихо произнес несколько слов на незнакомом Еве языке. Теперь он не прикасался к Эду, а на расстоянии держал над ним свободную руку.

Этот странный человек провёл сверху вниз раскрытой ладонью, от головы вдоль всего тела Грина, как будто снимал с Эда нечто невидимое. И сразу вслед за этим Ева с облегчением увидела, как муж открыл глаза и глубоко вздохнул.

— Ничего…всё в порядке,— повторил Эдвард и опять улыбнулся ей. На этот раз Ева улыбнулась ему в ответ. Она подала Эммануэлю чашку, юноша налил немного воды из кувшина и поднёс к губам Эдварда.

— Выпейте это.

Эд сделал несколько глотков и с удивлением посмотрел на Эммануэля.

— Вино? Но…

Тот быстро приложил руку к губам Эда, и Грин почувствовал на поверхности ладони гостя плохо зарубцевавшийся шрам.

В этом человеке было так много странного.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Эммануэль.

— Спасибо…я в порядке. — Эдвард вернулся к реальности совершенно другим: исчезла тяжесть в груди, не было ни гнетущей, накопленной за последние дни усталости, ни того беспросветного отчаяния, в котором он пребывал, скрывая правду от Евы.

Тем временем темноволосый попутчик Эммануэля протянул руки к чадящему камину, пламя с гудением и треском взметнулось вверх, рассыпая золотые искры. Ева вздрогнула.

— Ничего особенного, это всего лишь свойство моего энергетического поля, — пояснил он.

Яркая вспышка позволила хозяину рассмотреть нежданных гостей.

Рослый темноволосый красавец был одет изысканно и со вкусом: в кремовый шерстяной свитер, дорогую куртку из мягкой хорошо выделанной кожи бежевого цвета, такие же светлые кожаные брюки, заправленные в высокие шнурованные ботинки на меху, облегали его сильные ноги с тренированными икрами и бёдрами. Мускулистые руки, широкие плечи, рельефный торс, который вырисовывался под свитером, легко позволяя угадывать безупречную фигуру атлета. Массивные каблуки увеличивали и без того высокий рост гостя ещё дюйма на четыре. Светлые тона его одежды контрастировали со смуглой кожей и подчеркивали глубину тёмно-карих глаз. Волевое лицо с крупными чертами, чувственный рот, совершенно прямые очень коротко и модно подстриженные волосы. Всё это вместе создавало ощущение некой скрытой опасности. Его плавные, обманчиво замедленные движения напоминали спокойствие тигра, в любой момент готового собраться для молниеносного прыжка.

Второй, тот, что показался Эдварду моложе, составлял полную противоположность своему товарищу. Одет он был скорее небрежно. В свободную серую замшевую куртку на козьем меху, просторные тёплые брюки из шотландки и высокие кроссовки. На шее — многими витками намотан узкий белый шарф.

Мягкие нежные черты удлиненного лица, высокий лоб, ясные серые глаза под мечтательным разлётом золотистых бровей, красивый патрицианский профиль — с этим классическим обликом не слишком сочетались длинные вьющиеся волосы цвета спелой пшеницы. Из-за такой причёски нос казался длинноват, а губы — слишком тонкими. Внешность не броская, ничем не примечательная.

Но стоило ему улыбнуться… Неповторимая, ласковая и печальная улыбка озаряла это лицо неземным сиянием, когда он смотрел на Еву.

Звук его голоса ещё раньше поразил Эда неожиданной при таком кротком облике повелительной интонацией, а теперь он отметил, что и в манере держаться у юноши чувствовалась уверенность и недюжинная внутренняя сила. Казалось, он мог бы усмирить бурю одним мановением руки.