Небо и Земля после конца света

Я знаю кто ты

За ужином Эдвард с беспокойством посматривал на жену, но она ничем не обнаруживала своих чувств, вела себя ровно, даже казалась весёлой.

Собственно, только Ева и поддерживала беседу, рассказывала об уединенной жизни в горах, строила предположения о том, как всё изменится и устроится по-новому с переездом в Блейстаун.

Гости отвечали односложно.

За столом всё больше ощущалось какое-то напряжение, недосказанность.

— Это счастливый случай, что мы забрели к вам на огонёк, а то ведь пришлось бы ночевать на дороге, прямо в авто, — сказал Старк, разливая остатки вина по бокалам. — Теперь уже трассу так занесло, что машину будет не откопать.

— Как же вы думаете выбираться? — спросила Ева.

— Не беспокойтесь за нас, — ответил Эммануэль разламывая последнюю пресную лепёшку и разделяя её на всех.

— Спасибо, — улыбнулась Ева, принимая хлеб из его рук, — это было самое прекрасное Рождество, которое мы встретили здесь.

— От вас зависит, будет ли оно последним, — вдруг неожиданно резко сказал Хейл, — ну что, Эммануэль, не пора ли нам в путь? Мы слишком задержались в этом гостеприимном доме.

— Сейчас? — Не поверил своим ушам Эдвард.

Погода ещё больше испортилась и метель за окнами бушевала с неистовой силой.

— Нет…пожалуйста! Останьтесь до утра! — воскликнула Ева. — Эммануэль, я прошу Вас, не уходите сейчас.

Молодой человек ничего не ответил, но поднялся из-за стола и подошел к окну.

— Однако прежде чем мы уйдём, следует вознаградить хозяев за гостеприимство. — Не обращая внимания на слова Евы, продолжал Старк, — вы можете просить о чём угодно. И ваши просьбы будут исполнены.

Ева вздрогнула, темноволосый смуглый красавец с огненно-карими глазами смущал её. Слишком уж много было в нём энергии, воли к жизни. И ещё Еву не оставляла странная уверенность в том, что они уже встречались со Старком раньше, и их связывало нечто тёмное, животное, неуправляемое. Это неопределённое воспоминание вызывало страх и тоскливое раскаяние. В обычных словах Старка молодая женщина почувствовала какую-то угрозу.

Некоторое время все четверо молчали.

— О чём у-год-но, — раздельно повторил старший и пристально посмотрел в глаза Эда.

— Это так, — подтвердил Эммануэль.

— О всей полноте власти, если разрушенное восстановят, — вкрадчиво продолжал искушать старший гость. — Даже о праве повелевать всей мировой сетью. Или о богатстве. Вы хотите стать самым состоятельным человеком на земле, мистер Грин? Или, может быть, о бессмертии? Не понадобится никаких восстановительных процедур, ни замораживания, ни клонирования. Просто вечная жизнь для вас и для Евы. Ну, так как?

Эммануэль отвернулся, казалось, он заранее знает ответ Эдварда, и весь дальнейший разговор не занимает его более. Задумчиво глядя сквозь частые переплёты оконных рам на занесенный снегом цветник Евы, он тихо промолвил:

— Ничто не может быть создано опять, разрушенное не восстановят, а вечная жизнь заключается в единении всех нас в Творении Отца. Не только человек, но и самая малая частица этого мира, капля росы, невесомая пылинка несёт на себе отражение облика Создателя. Всё есть его подобие. Не все замыслы Отца можно постигнуть, но лишь отказавшись от права изменить Творение, можно обрести вечную жизнь в новых воплощениях земного мира.

Ева, затаив дыхание, внимала этим словам.

Эдвард, между тем, следил за лицом старшего гостя, всматривался в глубину непроницаемых тёмных глаз. И вдруг догадка, словно молнией озарила его. Да! Он нашел ответ! Эд стряхнул оцепенение и с облегчением рассмеялся.

— Старк! Да ведь я знаю, кто Вы!

Казалось, Хейл смутился или сделал вид…

— В самом деле? Вы узнали меня? Тем лучше, надеюсь, теперь мы быстро закончим с этим.

Как ни странно, Грин совершенно не был встревожен своей догадкой. Напротив, он почувствовал облегчение, ему стало понятно многое из того, что происходило в их доме в эту ночь.

— Вот что я скажу, — медленно начал Эд, — все эти предложения они очень давние. Рискую показаться невежливым, ведь вам пришлось проделать такой длинный путь ради этого, но зря вы явились сюда, я не могу принять ни одного из них.

Эммануэль оторвался от созерцания цветника и с живым интересом повернулся к Грину.

— Перейдём к обсуждению Вашего проекта. Мы можем устроить так, что бесконечная война с Корпорацией Управляемых Магистралей закончится, — продолжал Старк, словно и не слышал ответ Эдварда.

— Нет, — Грин отрицательно покачал головой.

Ева с недоумением смотрела то на мужа, то на гостя. Она всё ещё не могла понять.

Хейл пожал плечами.

— Этого следовало ожидать, всё повторяется, под звездами небесными давно уже нет ничего нового — пробормотал он и добавил громко. — Но это только часть заманчивых предложений, мы пришли к вам вдвоём, поэтому и благодарность будет двойная.

— Если ты закончил, то за себя я предпочёл бы говорить сам, — перебил его Эммануэль. — Нет, я ничего не стану предлагать, но вы сами можете высказать любую просьбу, — обратился он к Эдварду, — только одну. И она будет исполнена. Любая, даже о возвращении из изгнания.

— Что!? Вернуться в Эдем? В райский сад? — усмехнулся Старк, — быть невинными как дети? Боюсь, это им уже не подходит. Лучше бы они приняли мои предложения: такая прекрасная сделка, и совершенно бесплатно. Ты же знаешь, я никогда не преследовал корыстных целей и всегда желал людям только добра.

Эммануэль словно и не слышал этого замечания.

— Ещё раз повторяю, вы можете вернуться.

Эдвард и Ева посмотрели друг на друга.

— Что скажешь, Ева? — спросил Эдвард. Он легко распознал Люцифера, но никак не мог поверить, что вторым их гостем может быть Спаситель.

— Я ничего не понимаю, — растерянно прошептала Ева. — Чего они хотят от нас, Эд? Мы возвращаемся в город? — И вдруг, как по наитию свыше, она отрешенно произнесла: — Я пойду за тобой туда, куда пойдёшь ты, и останусь там, где ты останешься. Мы всегда будем вместе, правда?