Небо над Москвой

Небо над Москвой

Небо над Москвой

Москва 3 сентября 2021

У подножия здания медленно ползла пестрая лента машин. Отсюда, с крыши открывался великолепный вид на Москва сити. Небоскребы ледяными кристаллами вонзались в осеннее небо, на их сверкающих стенах, ломаясь,вспыхивало солнце. День был по-летнему теплый и солнечный, на чистом небе ни облачка.

Эрос сел на каменную балюстраду крыши, спиной ко всему этому великолепию. В Москве он был всего второй день, но уже успел возненавидеть этот бестолковый город всем сердцем. Расправил исполинские белоснежные крылья, позволяя ласковому сентябрьскому ветерку омывать жесткие перья, сужавшиеся к низу, как клинки мечей. На нем были джинсы по последней моде и грубые, наподобие армейских, ботинки, а вот обнаженный мускулистый торс украшали только массивные ремни, державшие за спиной тяжелый колчан. Эрос отер лоб тыльной стороной руки и расслабленно ссутулил широкие плечи. Конец лука с глухим стуком уперся в пол и бог любви устало опустил голову. Еще нет и полудня, а он совершенно вымотался, был зол и раздражен. Во рту пересохло, горло саднило от гари машин и еще чего-то, неприятного, резкого, чем пахнут большие города. День определенно не задался.

Вначале его стрела нашла грудь офисного менеджера, когда тот говорил с молоденькой, спортивного вида коллегой. И ведь порадовался даже с минуту, ах, зажег огонек страсти в глазах усталого и ко всему потерявшего вкус отца семейства. Ну зажег-то, а дальше? Полгода будет этой страсти, ну год, а дальше скука, ругань, упреки, дрянь. А сколько страданий его несчастной жене, да и девушка только время потеряет. Дальше хуже. Те, двое, что в парке собак выгуливали. Уж казалось бы – просто созданы друг для друга, общие интересы, соседи, в одном подъезде живут. Девушка не подвела, как и должно, когда в сердце попадает стрела Эроса, смотрела в глаза своему избраннику. А он?! На женщину смотри, а не на свою проклятую псину! В результате в мире стало одним поборником необычных удовольствий больше.

Эрос досадливо провел рукой по волосам, как делал всегда, когда раздражался. Со студентами не лучше вышло. Ну почему люди такие нервные? Целуешься в закутке университета со своей однокурсницей, и целуйся. А не отвлекайся на проходящего мимо профессора! Одно хорошо – теперь этот оболтус перестанет прогуливать лекции по философии. Глядишь, хоть этот предмет изучит как следует. Эрос облизнул пересохшие губы и потянулся за флягой. Сейчас бы нырнуть в облака где-нибудь над зелеными холмами Ирландии, или махнуть, скажем, в глухую итальянскую деревушку, где небо вечно сине, и янтарем золотятся на солнце тяжелые виноградные гроздья. А там какая-нибудь юная Мария, тоненькая, с пышной грудью, не испорченная макияжем и фитнесом, встретит своего Марио… Но нет, рабочий день надо дотянуть до конца. Эросзалпом осушил флягу и со вздохом уткнулся лбом в сплетенные на луке пальцы.

Крылатых видят только дети и безумцы, так что, когда стук женских каблучков возвестил, что на крышу кто-то поднимается, Эрос не потрудился даже поднять взгляд. Так и сидел, глядя, как тень от лука, наподобие солнечных часов, подбирается к носку ботинка. Наверняка какая-нибудь любительница селфи в неподходящих местах, поснимает себя в странных позах на фоне Москва сити и уйдет. Стук каблуков внезапно стих. Зато раздался судорожный вздох. Эрос поднял взгляд.

Перед ним стояла миниатюрная женщина. Худенькая, коротко стриженная, в дорогом, но поношенном пальто, ни дать ни взять этакий воробушек. В руках она сжимала фотокамеру с массивным объективом. И она совершенно определенно его видела. Растерянный взгляд больших глаз перебегал с его крыльев на лук и обратно. Оба выдохнули одновременно:

«Не может быть!»

Как ни странно, незнакомка пришла в себя первой.

- Вы ангел?

- Нет-нет! Хотя это распространенное заблуждение. – поспешил заверить ее Эрос.

Тех, кто принимал его за ангела, он боялся. Вели они себя большей частью неадекватно. Большинство падали на колени, но лишь затем, чтобы немедленно обременить его невероятным количеством просьб. От интимных до общемировых. И были настойчивы. Последний смертный, кому Эрос имел несчастье попасться на глаза, начал вполне пристойно, потребовав установить мир во всем мире, избавить человечество от голода и болезней, а также вознести просителя на небеса, причем прямо сейчас. Но закончил тем, что пытался оторвать кусок одежды несчастного бога любви, почему-то называя (конечно стильные, но все же) джинсы святыней, и умудрился вырвать перо из крыла. Перо это, как не поленился сообщить ему зловредный Гермес, было уже на следующий день продано известному храму. Первостепенное маховое, между прочим. Пробовали летать, утратив хотя бы одно из них? А? То-то же.

«Я фотохудожник», - почему-то начала оправдываться она.

Ах, вот оно что. Что ж, это многое объясняет.

«Вот для журнала сессию заказали. Москва Сити. Пришлось на крышу лезть… Неужели он настоящий?»

Вопрос, как ни странно, адресовался не крыльям, а луку. Эрос встал, не без гордости продемонстрировал свое оружие. А гордится было чем. Такие композитные луки были весьма популярны у воинов древней Греции. Сердцевина из мягкой и гибкой древесины соединяла рога дикого козла, и стрела, выпущенная из такого лука, развивала скорость до ста сорока девяти метров в секунду, с легкостью пробивая деревянный щит или бронзовый нагрудник. Незнакомка робко коснулась пальцами потемневшего от времени дерева и на нем грозно вспыхнули огненные линии, сложившись в буквы и слова языка, который теперь помнят только боги и ученые. Она в испуге отдернула руку.

- Если верить Гомеру, такой лук был у Одиссея, и никто в Греции, кроме него самого, не мог его натянуть.

Эрос посмотрел на нее с таким выражением, с каким Карл завоеватель посмотрел бы на своего воина, похвалявшегося, что сумел отнять курицу у деревенской девчушки. Потом мягко и деликатно заметил:

- Этот лук побольше, чем у Одиссея. И никто в мире, кроме меня самого, не может его натянуть.