Небо не падает

Часть 2. Google знает всё (почти).

В тот вечер Ирина вернулась домой с видом человека, который не то чтобы устал, а скорее… перешёл в фазу предпаники. Открыла дверь, зашла в квартиру и на автомате включила свет в коридоре, словно надеясь, что яркая лампа каким-то образом осветит и тёмный туннель её переживаний.

Сняв пальто, она прошла на кухню, поставила чайник и заглянула в шкаф с чаем, как будто выбирала не сорт напитка, а успокоительное по степени надежды.
— Мята? Нет, слишком слабенько. Чабрец? Не сегодня. Ага! Вот он — зверобой. Даже звучит как что-то решительное.

С заваренным чаем, пледом на плечах и лицом философа на грани нервного срыва, Ирина уселась на диван и открыла ноутбук. Google стал её первой и последней надеждой. В строке поиска она набрала:

"как не умереть от страха в самолёте"

Google не дрогнул. Он, как старый циничный библиотекарь, выдал ей всё, что знал:
– дыхательные практики,
– валерьянка в таблетках и настойке,
– статью «Как преодолеть страх перед контролем» (неожиданно глубоко),
– и, почему-то, текст под названием «Как найти себя в поездке по Азии».

Ирина подняла брови и пробормотала вслух:
— Я себя даже в "Пятёрочке" не всегда могу найти, особенно если там всё передвинули. А вы тут — в Азии…

Она закрыла вкладку. И тут же открыла другую. Потом ещё одну. Потом YouTube. Потом снова Google. Начался вечер цифрового самобичевания и тревожного самообразования, в котором каждый следующий клик был чуть менее обнадёживающим, чем предыдущий.

Она перешла на статью "10 шагов к уверенности в полёте" и дошла до пункта 3:
"Представьте, что вы птица"
— Серьёзно?.. Если бы я могла представить, что я птица, я бы уже давно сидела где-нибудь в гнезде, а не гуглила, как не разреветься в аэропорту.

Пункт 5 предлагал "вдохновляющие цитаты пилотов".
Она прочла:

"Не важно, сколько раз ты падаешь. Важно — сколько раз поднимаешься."

— В смысле? В прямом? Это вы о чём вообще? — пробормотала Ирина, отпивая обжигающий чай, как будто это могло стереть воспоминания о прочитанном.

В какой-то момент она поймала себя на том, что механически прокручивает форумы, где такие же, как она, делились историями своих полётов. Одни писали о таблетках, другие — о вине, третьи — о том, как подружились со стюардессой и всю дорогу слушали её байки. Четвёртые — о том, как летели в грозу и им показалось, что крыло вибрирует "слишком артистично".

Это добило Ирину.

Она закрыла ноутбук, выключила верхний свет и включила торшер, надеясь, что атмосфера мягкого освещения как-то поможет её мятежной душе.

Достав телефон, она начала план "цифровой терапии". Скачала:
— восемь медитаций,
— три подкаста "о том, как полюбить небо",
— приложение с визуализациями,
— и загадочную программу под названием "Турбина-лайт" — с успокаивающим звуком работающего двигателя самолёта.

Приложение открывалось торжественно — на чёрном фоне белыми буквами вспыхнуло:
"Добро пожаловать на борт".

— Не смей, — сказала Ирина, но пальцем всё же нажала "Пуск".

Из динамика раздалось низкое гудение. Очень реалистичное. Пугающе реалистичное. Как будто кто-то запустил реактивный двигатель у неё под диваном.

Спустя пять секунд у неё заложило уши.
— Что ж… я хотя бы заранее знаю, каково это будет.

Она попыталась расслабиться, закрыла глаза, прислонилась к подушке. Медитация №2 обещала "мягкое путешествие на крыльях сознания", но на фоне гула турбины голос инструктора звучал так, будто он говорит из багажного отсека.

"Почувствуйте, как ваше тело наполняется лёгкостью…"
— Моё тело наполняется тревожностью, уважаемый. Не путай потоки энергии, — пробормотала Ирина.

Спустя полтора часа цифрового самоуспокоения, три неудачные попытки принять позу лотоса и одну вылившуюся чашку чая, она сдалась.

Выключила всё. Отключила телефон. Выключила мозг — насколько смогла.

Залезла под одеяло, оставив лишь нос на поверхности, как подводник, проверяющий, можно ли всплывать. Подушка оказалась внезапно мягкой, плед — удивительно тёплым, и она уцепилась за эти маленькие радости как пассажир за спасательный жилет в инструкциях.

Перед тем как уснуть, она подумала:

— Ладно. Я не могу отменить самолёт. Но могу хотя бы попытаться не устраивать истерику до трапа. Хуже, чем сейчас, вряд ли будет.

Она всё же уснула — неглубоко, с тревожными картинками в голове: трап, чемодан, ремень безопасности, светящиеся табло. Но среди этого мелькнул и другой образ: она выходит из самолёта с кофе в руке, целая, не покачиваясь, и — внезапно — даже улыбается.

— Может, всё будет не так страшно… — проскользнуло где-то на границе сна.

И как только эта мысль появилась, сон пришёл — крепкий, тревожно-успокаивающий, как детская сказка на фоне гудящего самолёта.